Про развитие моногородов и соцсеть

Ну, новость то, наверное, видели многие. Я вот прочитал её, в разных вариантах, и у меня есть пара вопросов:

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Экономист Сергей АЛЕКСАШЕНКО: «Сократить отставание не удастся» (ИНТЕРВЬЮ) (окончание)

Начало:
http://loxovo.livejournal.com/7209843.html

Михаил Соколов: - От слушателей есть вопросы, например, человек пишет: "Военные расходы во Франции 2% ВВП, в то время как в России 45%. Что Россия должна сделать, чтобы военный бюджет страны снизился до размеров французского? И почему во Франции ежедневно никто не пугает страну постоянной военной угрозой при таком бюджете?".
Сергей Алексашенко: - Во-первых, пугают, вынужден вас огорчить.
Михаил Соколов: - Террористами.
Сергей Алексашенко: - Нет, гораздо проще. Франция является членом НАТО, а всей североатлантической организации, оборонного блока сейчас есть четко выраженная опасность со стороны России. Я не знаю, 2% военный бюджет ВВП или сколько, но в целом страны НАТО тратили, по-моему, 1,3, а стандарт по обязательству 2%. Сейчас все страны НАТО должны постепенно повышать свои бюджеты.
Михаил Соколов: - Российская военная угроза?
Сергей Алексашенко: - Какая еще страна в Европе за последние 10 лет провела две агрессивных войны и захватила два куска других стран?
Михаил Соколов: - Была такая страна Югославия, ее теперь нет.
Сергей Алексашенко: - Она никого не захватывала.
Михаил Соколов: - Куски Боснии пыталась захватить.
Сергей Алексашенко: - Страна Югославия никого не захватила. Реальная угроза в Европе, выясняется, что от одной страны сегодня исходит. Терроризм – это отдельно, это не военные расходы, это все-таки большие расходы на безопасность.
Михаил Соколов: - Россия – угроза миру?
Сергей Алексашенко: - К вопросу о том, что, к сожалению, пугают Россией.
Михаил Соколов: - Справедливо пугают?
Сергей Алексашенко: - Это каждый судит отдельно. Если развязала страна две агрессивные войны, захватила территории, наверное, справедливо.
Михаил Соколов: - Две – это какие?
Сергей Алексашенко: - Грузия, Южная Осетия и Абхазия, Крым и "Новороссия".
Михаил Соколов: - "Новороссии" уже нет, есть ДНР, ЛНР – какие-то там ошметки.
Сергей Алексашенко: - Назовите ДНР и ЛНР, какая разница, как их называть. Южная Осетия и Абхазия вообще независимые государства в нашей терминологии.
Михаил Соколов: - А еще есть Приднестровье, Нагорный Карабах.
Сергей Алексашенко: - Нагорный Карабах точно не Россия. С Приднестровьем еще можно обсуждать. Помните: "А храм тоже я разрушил?" – "Нет, это в XIV веке". – "А, ну тогда ладно". Военные расходы России, конечно, не 45% ВВП, они чуть меньше 4% ВВП.
Михаил Соколов: - Человек, наверное, бюджет считает, половина бюджета.
Сергей Алексашенко: - Вопрос в том, что мы сами не можем сформулировать, что для России является военной угрозой. Выяснилось, что по факту, если мою терминологию использовать, по факту для России военной угрозой является Турция.
Михаил Соколов: - И исламофашисты.
Сергей Алексашенко: - Нет, исламофашисты против России не воюют, а Турция сбивает российский самолет. Выясняется, что все наши военные расходы, все наши "Булавы" и прочее, они против Турции не работают. Угроза здесь, а деньги тратятся на что-то другое. Получается, не защищают нас от угрозы.
Михаил Соколов: - Турецкой? Помидоры давят.
Сергей Алексашенко: - В отношении России агрессивный акт, с точки зрения российских политиков, совершила Турция, она сбила наш военный самолет.
Михаил Соколов: - В своем воздушном пространстве.
Сергей Алексашенко: - Сбила наш военный самолет. Дальше пока международная комиссия факты не установила, черные ящики вскрыли, там информация не сохранилась.
Михаил Соколов: - Сколько стоит конфликт с Турцией российской экономике? Прилично?
Сергей Алексашенко: - Российской экономике, она стоит российским гражданам, она стоит того, что мы лишились возможности поездки на турецкие курорты, соответственно, лишились турецких фруктов и овощей, они в какой-то части будут заменены поставками из других стран, просто вырастут цены. Дальше кожа, текстиль, но это уже маленькие позиции.
Михаил Соколов: - Турция инвестировала, между прочим, довольно много, в Татарстане, например, там очень недовольны. Строительный бизнес.
Сергей Алексашенко: - Конечно, турки много строили, соответственно, думаю, никто их сегодня реально по качеству не заменит. Потому что европейские компании в Россию не пойдут, а больше приглашать некого. Смешной факт состоит в том, что если посмотреть на все это дело статистически, то может выясниться, что российская экономика от этого еще и выиграла.
Михаил Соколов: - У вас все в плюсе, вы позитивист.
Сергей Алексашенко: - Есть ложь, большая ложь и статистика. Поездки россиян в Турцию по платежному балансу импорт услуг. Соответственно, в ВВП есть позиция, которая называется чистый экспорт, экспорт минус импорт. За счет уменьшения импорта экономика растет. Такой статистический парадокс, но это да.
Михаил Соколов: - Крым в этом году надеется принять 5 млн туристов, увидел я такое сообщение.
Сергей Алексашенко: - Возможно. Только понятно, деньги, которые оставляли в Турции, в Крыму никогда не оставят.
Михаил Соколов: - Дороже будет.
Сергей Алексашенко: - И туристов будет меньше, другой слой туристов поедет, с другими деньгами.
Михаил Соколов: - Крым – это камень на шее России?
Сергей Алексашенко: - Думаю, что да.
Михаил Соколов: - С точки зрения исторической или чисто экономически?
Сергей Алексашенко: - Сейчас это чисто экономический камень. Потому что арифметические расходы на Крым примерно сопоставимы с той самой конфискацией пенсионных накоплений ежегодных, которые три года подряд проводятся. Забирают деньги у пенсионеров будущих поколений и тратят на Крым, на дороги и обещают потратить еще. Буквально на днях правительство подписало постановление, что для того, чтобы построить в Крыму электростанции, строить будет Ростех, госкорпорация, соответственно, все потребители Европейской части и Урала будут платить дополнительный налог, чтобы собрать 10 млрд в год и отдавать их Ростеху. Да, будем платить. Крым как регион, независимо, Украина, Россия, он дотационный. Более того, пока Крым был в Украине, было сельское хозяйство поливное, была какая-то промышленность, вода шла из Днепра по каналу. Соответственно, канал перекрыли, воды нет, все сельское хозяйство умирает. Крым будет дотационным регионом, соответственно, он будет висеть на шее российского бюджета.
Михаил Соколов: - Чечня номер два?
Сергей Алексашенко: - Не Чечня по масштабам, но много будет забирать, потому что там населения много.
Михаил Соколов: - А в Чечню денег идет много, хотя там чуть меньше миллиона.
Сергей Алексашенко: - В чем будет досрочный стратегический выигрыш для российской экономики, я пока не вижу. Пока я вижу, что там будут расходы, что Крым будет давать российской экономике, я пока не понимаю.
Михаил Соколов: - Виктор интересуется: "Чем чревата цена на нефть 10 долларов за баррель для России? Сможет ли она содержать Крым или Лукашенко, например?".
Сергей Алексашенко: - Боюсь огорчить, Крым и Лукашенко мы будем содержать при любой цене на нефть. Цена для России, критическая цена, качественная ситуация наступает при 15 долларах за баррель. С одной стороны, при 15 долларах за баррель бюджет теряет все нефтегазовые доходы, и экспортная пошлина и НДПИ обнуляются, их просто нет. Напомню, что в прошлом году это было 44% доходов федерального бюджета, в 2014 году это было 52% доходов. Половина доходов федерального бюджета исчезает. А дальше на уровне 15 долларов за баррель – это уровень себестоимости добычи нефти российскими нефтяными компаниями.
Михаил Соколов: - То есть добыча будет падать?
Сергей Алексашенко: - Или добыча будет падать, или рубль будет стремительно дешеветь, 100 рублей нам будут казаться мечтой.
Михаил Соколов: - 100 рублей когда будет за доллар, при какой цене на нефть?
Сергей Алексашенко: - Не знаю, при 20, может быть.
Михаил Соколов: - Происходит ли управляемая девальвация рубля или она идет неуправляемо?
Сергей Алексашенко: - Очень известный график, его можно много где найти, изменение цен на нефть и изменение курса рубль-доллар, только обратная шкала, развернуть и посчитать доллары за рубли, они падают синхронно. Самый простой статистический анализ показывает, что в 2013–15 годах 92% изменения курса рубля объясняется ценой на нефть. Один-единственный фактор объясняет все движение рубля.
Если бы управлял Минфин, то у нас бы уже было 100 рублей. У Минфина заложено в бюджет 3050 рублей за баррель экспортной нефти, при цене 30,5 долларов за баррель для Минфина, для бюджета курс нужен 100. Экономика приспособилась при курсе 76, а Минфину, чтобы приспособиться, нужно 100.
Михаил Соколов: - А Центробанку?
Сергей Алексашенко: - Центробанку все равно, Центробанк приспособился. Те два решения, которые были приняты в 2014 году, первое, что все-таки переходим к плавающему курсу рубля и не тратим резервы на поддержку, и второе, что банкам деньги не даем в тот момент, когда они пытаются давить на рубль, вот эти два решения сбалансировали валютный рынок. Центральный банк как орган денежной политики может жить при любом курсе. Понятно, что там есть инфляционные эффекты, куча других проблем, но для выполнения его задач он может жить при любом курсе.
Михаил Соколов: - "Когда ждать в России гиперинфляцию?" – спрашивает Николай.
Сергей Алексашенко: - Не вижу оснований. Статистически, методологически гиперинфляция – 20% в месяц. 20% в месяц, у нас данные за 2015 год – 12,9% за год.
Михаил Соколов: - А вы верите? Мне кажется, важно для людей инфляция в потребительском секторе.
Сергей Алексашенко: - 12,9% – это потребительская инфляция. Для того, чтобы считать инфляцию, нужно иметь огромную панель по городам, населенным пунктам, группам потребления, создать корзину. Росстат ведет эту корзину, еженедельно докладывает о результатах. В том, что Росстат считает арифметически правильно, у меня сомнений нет, я считаю, что Росстат данные не подкручивает. Никто другой в нашей стране такую панель создать не может и объяснить, почему он ее построил. В Америке треть потребительской корзины составляет аренда жилья, а в России 35–40% составляет продовольствие, в Америке продовольствие 10%. Понятно, что инфляция меряется по-другому. У нас аренда жилья составляет проценты маленькие. В каждой экономике свои правила. Дальше продуктовая инфляция. У вас рядом есть магазин "Азбука вкуса", а рядом магазин "Пятерочка", там разные продукты продаются, разные товары продаются, в одном покупается одна корзина с теми же самыми названиями – молоко, огурцы, помидоры, хлеб, но это разные товары. Задача статистиков создать такую сбалансированную корзину, которая отражает усредненное потребление. Понятно, что у любого человека расходы будут отличаться от тех данных, которые посчитал Росстат. Я не видел ни одного другого примера ни в одной другой стране, чтобы кто-то другой, кроме статистического органа, который уполномочен, мог посчитать эту инфляцию. С гиперинфляцией, 12% в год, 20% в год, между 20% в год и 20% в месяц, когда начинается гиперинфляция, дистанция огромного размера. Мы еще не побежали в ту сторону, могу вас успокоить.
Михаил Соколов: - Алла интересуется судьбой частного бизнеса: возможен такой же подъем и желание у людей заниматься этим, как это было в 1990-е годы, если условия в стране будут более благоприятными, или теперь понадобится несколько поколений, чтобы воспитать предпринимателей? Такой мрачноватый взгляд.
Сергей Алексашенко: - Я считаю, что 1990-е годы, та рыночная экономика, которую создали в 1990-е годы, породила целое поколение людей, которые готовы брать на себя риски, которые готовы быть предпринимателями. Если их прекратить кошмарить, поставить в нормальные условия, я думаю, что они достаточно быстро покажут, что только они могут толкать экономику вперед, точно не госкорпорации.
Михаил Соколов: - Как прекратить комшарить? Медведев опять что-то такое обещал, то ли не очень сажать, то ли помягче употреблять эти силовые инструменты. Мне кажется, что сильно маловато таких обещаний – это же смешно. Потом много раз он чего-то обещал такого.
Сергей Алексашенко: - На Гайдаровском форуме вчера депутат Андрей Макаров говорит: президент Путин объявил, что у нас не будут повышаться налоги до 2018 года. Ровно за 11 дней, как он это заявил, Минфин внес законопроект о повышении налогов. Когда нет политической конкуренции, когда власть несменяемая, если есть общее правило, что бизнес кошмарить можно и за это ничего не будет, конечно, будут кошмарить бизнес. Как не покошмарить, если это приятно и доходно.
Михаил Соколов: - То есть главная проблема – политическая?
Сергей Алексашенко: - Вчера это так и звучало, что главные реформы, которые могут сдвинуть экономику с мертвой точки, – это политические.
Михаил Соколов: - Это кто сказал?
Сергей Алексашенко: - На самом деле тот же самый Андрей Макаров сказал. Это было написано в программе Грефа первым предложением, что основные экономические задачи решаются политическими методами. Но в тот момент, когда программу утвердили, она стала документом правительства, первое предложение исчезло. В программе Грефа написано и про независимый суд, про экономическую конкуренцию.
Михаил Соколов: - Это какой год был?
Сергей Алексашенко: - 2001–2002 год. Если вам сделают подборку выступлений Путина, Медведева, Шувалова, Улюкаева, они все про это говорят, слова все сказаны, просто не делается. Потому что независимый суд – это точно совершенно потеря управляемости властной структуры, проигрыш выборов.
Михаил Соколов: - Вертикали власти.
Сергей Алексашенко: - Я бы сказал, не вертикали – потеря власти.
Михаил Соколов: - Вы бы еще честных выборов захотели.
Сергей Алексашенко: - Если есть независимый суд, выборы автоматически становятся честными, потому что вы идете и оспариваете, суд смотрит документы и видит видеозаписи, видит фальшивые протоколы и принимает решение в вашу пользу. Потеря власти идет через проигрыш в выборах, например, как произошло в Венесуэле.
Михаил Соколов: - А там был независимый суд?
Сергей Алексашенко: - В Венесуэле – да. Просто никто не пошел спорить. Оппозиция проиграла популисту Чавесу, популисту Мадуро. Оппозиция в Венесуэле не оправдывала честность выборов. Набор экономических проблем, и оппозиция выиграла парламентские выборы.
Михаил Соколов: - Так у них не фальсифицируют.
Сергей Алексашенко: - Да.
Михаил Соколов: - А в России фальсифицируют.
Сергей Алексашенко: - Мы же говорим, что будет, если будет независимый суд. Поэтому его не будет, поэтому экономические проблемы решаться не будут.
Михаил Соколов: - Значит, тупик?
Сергей Алексашенко: - Болото. Экономика – это такой организм, он постоянно живет, экономика не может исчезнуть. Тем более экономика такой страны, которая добывает в огромном количестве сырье и продает за границу. Есть спрос на сырье, и он будет продолжаться, по крайней мере, на обозримые 5–10 лет, дальше страшно загадывать.
Михаил Соколов: - Все понимают, что правительством реально руководит, в том числе и в экономических ключевых вопросах отнюдь не Дмитрий Анатольевич Медведев со своими замами, а лично Владимир Владимирович Путин. Как вы оцениваете его потенциал сегодняшний именно как человека, управляющего правительством?
Сергей Алексашенко: - У меня нет сомнений в том, что Владимир Путин имеет достаточную квалификацию, чтобы разобраться в любой экономической проблеме и принять решения, которые соответствуют его политическим целям и задачам. Экономически очень часто это может быть правильное решение.
Например, если он считает, что нужно сегодняшним пенсионерам платить за счет завтрашних, то он идет и конфискует пенсионные накопления. Если он считает, что ради поддержки государственной корпорации "Газпром" не надо выделять трубу, то он ее не будет выделять. В проблеме он разбирается досконально, в этом у меня нет ни малейших сомнений. Беда Владимира Владимировича состоит в том, что в системе вертикали власти он вынужден принимать решения по всем вопросам, у него просто нет времени на принятие всех решений. Поэтому многие проблемы подвисают в воздухе.
Михаил Соколов: - Они подвисают или они откладываются, потому что нет ответа, что делать? Как с пенсионным возрастом.
Сергей Алексашенко: - К сожалению, мы с вами не знаем. Люди, которые общаются с Путиным, знают его лично, понимают его стиль работы, говорят, что он готов слышать аргументы человека. К нему можно прийти, если ты убежденно ему объясняешь, он готов даже изменить свое решение. Но просто с ним спорить никто не хочет, министры боятся с ним очень часто спорить, боятся ему возражать.
Михаил Соколов: - Он же их не увольняет, чего им бояться? В ваше время Ельцин то одного уволит, то другого, действительно, может быть, страшно было с ним спорить. А Владимир Путин как утвердит правительство, так года четыре они сидят.
Сергей Алексашенко: - А вдруг уволит? Потом, плох тот министр, который не хочет быть переназначенным после 2018 года. Они же больше ничего делать не умеют, они никому больше не нужны.
Михаил Соколов: - Вы были замминистра, вы кому-то нужны теперь?
Сергей Алексашенко: - Это было, во-первых, очень давно, почти 20 лет назад. Сейчас мечта министра попасть в Администрацию президента, 20 лет просидев в бюрократическом кресле.
Михаил Соколов: - А, может быть, мечта министра – стать начальником госкорпорации, построить "шубохранилище"?
Сергей Алексашенко: - Нет столько госкорпораций, министров гораздо больше.
Михаил Соколов: - Или как Сечин рулить "Роснефтью".
Сергей Алексашенко: - Можно на эту тему шутить, конечно, но у меня ощущение, что гораздо больше думают о том, чтобы удержаться, просидеть в своем кресле как можно дольше, а не о том, чтобы объяснить Путину, что правильное решение состоит в другом. Путин часто говорит, что у нас сложная ситуация, экономически сложная, еще куча всяких геополитических вещей.
Михаил Соколов: - Он это своими руками понаделал.
Сергей Алексашенко: - Неважно, чьими, просто сложная ситуация.
Михаил Соколов: - Важно.
Сергей Алексашенко: - Он все сделал, и кризис экономический у нас рукотворный. Вы министр чего-то, у вас какая-то проблема, у вас есть выбор: пойти к Путину, объяснить, что есть еще одна проблема, с которой он должен разбираться. Потому что так построено, что только он может разобраться, а для этого надо вызвать 25 чиновников, провести три совещания, загрузить его кучей бумаг, чтобы он все это дело прочитал. Или: не пойду я к нему, есть проблема, а вдруг рассосется или вдруг она взорвется тогда, когда я уже уйду из этого кресла, будет отвечать за нее кто-нибудь другой. Я как-то очень аккуратно напишу письмо в Администрацию президента, что, мол, есть такая проблема, но не очень острая. Вроде как, если что, я предупреждал. И вот этот стиль поведения: мы же предупреждали, но не достучались, не смогли донести.
Михаил Соколов: - Как вы объясните, что в России такая логика поведения бюрократии, а во многих странах европейских, да и в США несколько иная?
Сергей Алексашенко: - Вы, правда, не знаете? Во всех странах бюрократия живет по одним и тем же законам, интересы бюрократии всегда выше интересов граждан или кого-то еще, но над бюрократией есть политики, которые, к сожалению, время от времени должны ходить на выборы и объяснять избирателю, что они что-то сделали в его интересах. А если они что-то сделали против интересов избирателей или не заставили бюрократию сделать что-то, что они решили, то они проигрывают выборы, и приходят другие политики, которые эту бюрократию начинают выстраивать. Бюрократия в какой-то момент понимает пределы. У нее нет права принятия решений, у западной бюрократии, ни американские, ни европейские бюрократы среднего уровня не принимают решения, они выполняют закон, они выполняют решения политиков. Политики со своими решениями, которые они проводят, идут к избирателю и говорят: мы вам обещаем это сделать, обещаем это сделать. Через четыре года приходят: мы это сделали и это сделали, проголосуйте за нас еще раз. И за них могут еще раз проголосовать.
Михаил Соколов: - А в России все несколько иначе. В России открыто снижают расходы на здравоохранение, а в это время в Соединенных Штатах президент Обама говорит, что мы будем бороться с раком так, чтобы лечить и бедных, и богатых, всех спасать.
Сергей Алексашенко: - В России дальнобойщики выходят протестовать против повышения налогов, но говорят: это ни в коем случае не политическое требование, мы за то, чтобы власть не менялась, только у нас денег не берите, а возьмите у кого-нибудь другого.
Михаил Соколов: - И что, добились?
Сергей Алексашенко: - Конечно, они добились, говоря: "Путин, мы за тебя, мы тебя поддержим". Снизили штрафы в 100 раз, короче говоря, они сильно изменили расклад в свою сторону. Экономические действия, только не политические – показали, как надо действовать.
Михаил Соколов: - Следующая группа какая-то должна выйти обиженная?
Сергей Алексашенко: - Обязательно. Когда-то это были пенсионеры в 2005 году. Академия наук попробовала, ее подкупили тут же, академикам, членкорам дали денег дополнительно, дали кабинеты, с Академией наук все в порядке стало. Когда выходишь на протест, власть решает твои проблемы путем выдачи денег.
Михаил Соколов: - Получается, чтобы в России чего-то добиться, надо выйти на улицу?
Сергей Алексашенко: - Да.
Михаил Соколов: - Может быть, сейчас, во время кризиса люди в России начнут регулярно выходить на улицу?
Сергей Алексашенко: - Сейчас холодно.
Михаил Соколов: - К лету, как раз выборы будут в сентябре.
Сергей Алексашенко: - Вот они все в один день пойдут на улицу, дойдут до избирательных участков и выразят свою точку зрения.
Михаил Соколов: - А потом очень удивятся, что результаты не очень соответствуют тому, как они голосовали. Как в 2011 году, помните?
Сергей Алексашенко: - Я думаю, что власть с тех пор сильно научена, фальсификаций будет существенно меньше.
Михаил Соколов: - А что будет?
Сергей Алексашенко: - Бюрократия возьмет свое через одномандатные округа. Будут жесткие фильтры для тех, кто участвует, жесткие финансовые фильтры. Партийные списки, ограниченное количество партий, расклад примерно понятен: "Единая Россия" 35-40%, все остальные партии поделят остаток. А одномандатные округа очень жестко контролируются. Партию тяжело снять с выборов, если формальных оснований нет, а этого – запятую не там поставил, бумажку не ту принес, тебе на избирательный счет пришло пять рублей от "иностранного агента", и тебя вычеркивают, ты не можешь нигде оспорить.
Михаил Соколов: - Суда нет.
Сергей Алексашенко: - Суда нет независимого. Поэтому, конечно, через одномандатные округа "партия власти" свое все возьмет, контроль над Думой будет, в этом у меня нет никаких сомнений. Проверка 85% рейтинга одобрения будет как раз голосование за "Единую Россию" на сентябрьских выборах, тогда мы и узнаем, сколько реально процентов российского населения поддерживает "партию власти".
Михаил Соколов: - Вы думаете, что может так называемая внесистемная или либеральная оппозиция что-то такое получить в обстановке, когда Кадыров говорит, что их как "пятую колонну" надо отстреливать, как врагов народа, извиняюсь?
Сергей Алексашенко: - В монопартийной стране, где одна "партия власти", бессмысленно, оппозиция, не оппозиция. Борис Немцов покойный говорил: "Мы не оппозиция, потому что у нас нет шансов прийти к власти". Оппозиция – это политики, которые участвуют в выборах для того, чтобы придти к власти. У внесистемной оппозиции нет шансов придти к власти. У них непонятно, есть ли шансы поучаствовать в выборах.
Михаил Соколов: - Участвовать надо или нет?
Сергей Алексашенко: - Надо. Выборы сентября 2016 год – это референдум по доверию к власти. Напомню, что в декабре 2011 года за "Единую Россию" проголосовало даже по официальным источникам 49,3%, то есть меньше половины, при том, что там были фальсификации, можно спорить об их объеме. Давайте доживем полгода, и мы посмотрим рейтинг доверия "партии власти", "партии Путина". Мы увидим, сколько это будет, 45, 35, 25, не знаю, понятно, сколько-то у нее будет, но точно не 85%. Готов с кем угодно спорить, что 85% "Единая Россия" по партийным спискам не получит.
Михаил Соколов: - Это действительно будет интересно посмотреть, как будет интересно посмотреть, что произойдет с экономикой и как на новые проблемы будет реагировать российская власть.

Радио Свобода, 14.01.2016
http://www.svoboda.org/content/transcript/27487506.html
ВИДЕО: http://www.youtube.com/watch?v=DvoikLX7Lm0
Примечание: все выделения в тексте – мои.

http://loxovo.livejournal.com/7210055.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Цены на топливо в Польше снижаются

Все ниже становятся цены на топливо в Польше. Так, например, средняя цена за литр бензина PB95 в розничной торговле в течение 2015 года упала на 30 грош и достигла 3,99 злотых. Литр дизельного топлива подешевел на 57 грош по сравнению с прошлым годом и стоит 3,75 зл. Цена на автомобильный газ на протяжении года снизилась на 34 гроша и достигла 1,80 зл.

В течение недели средняя цена литра PB95 снизилась на 4 гр, дизельного топлива – на 8 гр, а LPG – на 5 гр.

Дешевле всего заправиться бензином можно в южных регионах Польши. Самая низкая цена на бензин PB95 в Опольском регионе (3,95 PLN/л), а также в Силезском (Вроцлав)и Нижнесилезском (3,96 PLN/л). Самая высокая цена в Западно-Поморском воеводстве, там средняя стоимость литра бензина PB95 – 4,07 PLN. Впрочем, литр дизельного топлива там будет также дороже чем в других регионах  и составляет в среднем 3,84 PLN. А самая низкая цена на него будет в воеводстве Свентокшиском (Кельце) – 3,67 PLN/л.

http://clickkey.livejournal.com/1067685.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

О нефтяном экспорте — и бюджетном балансе России

В своей статье Черные лебеди над Кремлем Михаил Гончар и Андрей Чубик пытаются анализировать динамику нефтяного рынка и возможные последствия для России.

На основании вот такого графика
кремль
авторы приходят к заключению, что впереди примерно 12-летний период низких нефтяных цен.
Заключение о периодичности на основании одного! мне представляется не то, что малообоснованным, а прям таки нахальным - но это аналитики, а солидный еженедельник. Что ж, за что купил, за то продаю.
А вот следующая таблица весьма на мой взгляд информативна
кремль
Анализируя эти данные авторы приходят к выводу, что "на основании более чем двукратного снижения цены на нефть в 2015-м по сравнению с 2013-м, а также в связи с попыткой россиян максимально нарастить физические объемы экспорта можно предположить, что недополученная выручка РФ от экспорта энергоресурсов может быть оценена примерно в 160–180 млрд долл. по сравнению с 2013-м."

С этой оценкой пожалуй можно согласиться. Но ведь и на других сырьевых рынках (руда, металл, удобрения) цены падали. Так что общие потери от экспорта можно оценить в 190-200 млрд долл.
И тут я возвращаюсь к своей проблеме, сформулированной давно.
Каким образом, потеряв 200 млрд валютных поступле5нийведя две войны, пусть в небольшом масштабе, да еще и взвалив на плечи Крым и часть Донбасса, Россия умудряется почти не расходовать свои валютные резервы.

И при этом станок практически молчит - цены выросли за год всего на 12%.
Тут у меня перестает сходится баланс.

http://trim-c.livejournal.com/864682.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Огорчила

Вчера вечером огорчила очередную девушку-менеджера, которая честно пыталась заработать себе на хлеб с маслом.

При этом стоит подчеркнуть, что попытка изначально была обречена на провал. Почему? Ответ прост: не нужна мне реклама в рамках украинского интернет-портала. И девушка, равно как и другие ее коллеги, периодически звонящие мне из Киева, должна была просто подумать о том, что звонить с самым распрекрасным предложением в Донецк бесполезно. Не стоить тратить ни деньги, ни время, ни силы.

Не стоит до тех пор пока не снята экономическая блокада мятежного Донбасса. А снимать ее, очевидно, никто не намерен. Более того, на встречах в Минске во главу угла ставят проблемы политические. Кстати, на сегодня они выглядят совершенно неразрешимыми. Как до сих пор представляется неразрешимой проблема реального прекращения огня в нашей зоне, которую именуют по-прежнему зоной АТО.

Вот мене часа назад появилась информация о том, что ВСУ вновь обстреляли территорию, которую продолжают именовать Донецким аэропортом...

http://kariatidadn.livejournal.com/485044.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мой прогноз по курсу Rub/$

Снимок экрана от 2016-01-30 17:02:16
Степень психологизации валютного и нефтяного рынка велика настолько, что больше и представить нельзя. На курс нефти (а больше курс рубля практически ни от чего не зависит, даже от санкций и закапывания страшных иноземных продуктов в землю).
Об этом можно судить по реакции рынка на заявление нашего министра энергетики о якобы готовящихся переговорах о сокращении добычи всего на 5% (на пять процентов, Карл!), как нефть отыграла на этом, за неделю, все свое падение за последние несколько месяцев - с 28$ за бочку до сегодняшних 35$ - почти 10 долларов, или 20%, на одних только словах и обещаниях.
(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Объявляю Америке войну!

Оригинал взят у kanchukov_sa в Объявляю Америке войну!

Оригинал взят у vlad_dolohov в Объявляю Америке войну!

Давно догадывался, что они, гады этакие, всех нас травят, но доказательств у меня не было… И тут вдруг узнал, что по ящику выступил всем вам известный Эдвард Сноуден.
«Более 80% продуктов, товаров, удобрений и лекарств, ввозимых в Россию из США ПРЕДСТАВЛЯЮТ ОПАСНОСТЬ для населения», – сказал он.

(далее…)
хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...