Дальний Восток: как жить после ВЭФа

На Восточном экономическом форуме обсудили будущее Дальнего Востока: выснилось, что повышение инвестпривлекательности ДФО не только не решило старых проблем, но и породило новые.

ВЭФ

Обсуждение проходило на самом высоком уровне. Во время форума традиционно проходит заседание президиума Госсовета по социально-экономическому развитию ДФО.

Как пишет "Газета.ру", открывая заседание президиума, президент России Владимир Путин похвалил членов Госсовета: те научились привлекать на Дальний Восток инвестиции, создали 18 территорий опережающего развития и свободный порт Владивосток. Также в регионе действует программа "Дальневосточный гектар", на участие в которой подано уже более 100 тыс. заявлений.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Как провалился «поворот на Восток» (янв 2016) (начало)

Если Россия не помирится с Западом, Китай может оттереть её в разряд аутсайдеров

Экономическая новость дня: по итогам 2015 года китайская экономика продемонстрировала худшие показатели за последние четверть века: 6,9% роста вместо ожидавшихся 7,3%. Ушедший год вообще принес немало разочарований: Запад продлил санкционное давление на Россию, а на демонстрацию российской военной силы в Сирии отвечает усилением НАТО в Европе и расширением географии Альянса (сделано предложение о вхождении Черногории, снова звучат многообещающие реплики в сторону Грузии); наши туристы оказались отрезанными от излюбленного Египта, а еще совсем недавно братская Турция перешла в разряд непримиримых противников; баррель, рубль и вместе с ними самочувствие россиян, вопреки лучистому оптимизму министра Алексея Улюкаева, продолжают стремительное пике. Что самое обидное, подкачал «тыл», на который мы рассчитывали, разводясь с Европой, – ожидания бескорыстной, братской дружбы с Китаем. Фанфары, сопровождавшие «поворот на Восток», отгремели, а что осталось – так это разочарование и досада. Однако честный «разбор полетов», как всегда, приводит к выводу, что спрашивать следует прежде всего с себя.
Хуже не бывает
Еще одна недавняя новость: по итогам 2015 года торговый оборот между Россией и Китаем сократился без малого на 28%, едва перевалив за отметку 64 млрд долларов (результат 2014-го – рост почти на 7%, до более чем 95 млрд долларов, план на 2015-й – 100 млрд). Экспорт китайских товаров упал почти на 34,5%, составив около 33 млрд долларов, импорт российской продукции снизился на 19%, не дотянув до 31,5 млрд. Крупнейшими торговыми партнерами КНР – для сравнения – остаются Евросоюз, США (в районе 530 млрд долларов товарооборота в том и другом случае) и страны АСЕАН (445 млрд) – в совокупности это 40% внешней торговли КНР. Нетрудно посчитать, что на Российскую Федерацию, таким образом, приходится менее 2%.
Официально называемые причины столь непривлекательной ситуации – двукратное в течение года падение цен на энергоносители, девальвация рубля и юаня, упадок покупательной способности россиян и снижение темпов китайской экономики с многолетних 10,5%. Сказались: перенапряжение китайского народного хозяйства, перенасыщение внутреннего рынка, рост стоимости рабочей силы, структурные перекосы китайской экономики и потребность в передышке на ее перестройку, на перевод в высокотехнологичную плоскость. Замедление (возможно, спланированное), с одной стороны, «облегчило» юань, что дало китайским товарам дополнительные экспортные преимущества, с другой, как известно, вызвало панику на китайских (и всех мировых, включая российские) фондовых рынках; борясь с биржевым кризисом, продолжающимся уже полгода, китайские власти выложили сотни миллиардов долларов, и теперь им, дескать, не до российских мегапроектов типа газопроводов «Алтай» и «Сила Сибири».

Востоковед Алексей Маслов: "В реальности большинство российско-китайских инвестиционных проектов существуют на уровне протоколов о намерениях"
По результатам 2015 года можно, например, отметить продажу «Норникелем» китайским инвесторам доли в Быстринском золото-медном месторождении, успехи в привлечении российскими вузами китайских студентов (по количеству они уступают только казахстанским), взаимные договоренности и обоюдные намерения развивать московское метро и интернет. Но о поставленной задаче увеличить товарооборот наших стран до 200 млрд долларов к 2020 году можно забыть, констатируют эксперты. «В 2015 году мы заключили с Китаем соглашения о совместных проектах, которые предполагали привлечение китайских инвестиций на 30 млрд долларов. Это очень хорошая цифра. Но в реальности, большинство этих проектов существуют на уровне протоколов о намерениях. В итоге китайские инвестиции в РФ так и не поступили», – указывает в «Свободной прессе» директор Центра стратегических исследований Китая Российского университета дружбы народов, заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ Алексей МАСЛОВ.
Пустая трата энергии
Если говорить о партнерстве конкретно в энергетической сфере, то оно проявилось в приобретении китайской стороной 9,9% проекта «Ямал СПГ» и «бонусе» в 730 млн евро кредита (этой сделке вокруг строительства завода по сжижению газа на базе Южно-Тамбейского месторождения в ЯНАО предшествовали изнурительные переговоры); кроме того, китайская Sinopec приобрела 10% «Сибура». Ожидается, что в течение трех лет китайцы купят еще столько же «Сибура», а в этом году – 19,5% «Роснефти».
А вот основные проанонсированные нашими властями при "повороте а Восток" проекты - газопроводов "Алтай" и "Сила Сибири" – явно буксуют. Насчет «Алтая» на «Радио Свободы» просвещает эксперт Московского Центра Карнеги, китаевед Александр ГАБУЕВ: «Никакого контракта по западному маршруту пока что нет. Дело в том, что газопровод «Алтай» должен привести 30 млрд куб. м газа на запад Китая, в Синьцзян-Уйгурский автономный район, где газ Китаю не нужен. Там, во-первых, один из основных быстрорастущих центров газодобычи Китая, во-вторых, это недоразвитая западная провинция, где особенно нет центров потребления. Поэтому газ должен будет пойти по новой нитке трубы «Запад - Восток» на 3 тыс. км туда, где газ потребляют, в район Шанхая и на восточное побережье. А это очень дорого. Для Китая здесь ориентиром будет цена туркменского газа, который он покупает довольно дешево, учитывая долги туркменского правительства и «Туркменгаза» перед китайскими компаниями».

Основной российско-китайский проект чем дальше, тем больше приобретает "виртуальный" характер
«Сила Сибири» на пике осуществления этого проекта, рассчитанного на 30 лет, по объемам поставок газа (почти 40 млрд куб. м) должна была заменить германский рынок. Но теперь, когда китайская экономика замедляется, цена энергоносителей стремительно падает, их предложение превышает спрос, причем туркменский газ дешевле российского, а еще есть поставщики сжиженного природного газа из Катара и Австралии, в добрых перспективах дорогостоящей, стоимостью 55 млрд долларов, «Силы Сибири» возникают существенные сомнения. Поэтому «Китай отказался финансировать российский трубопровод «Сила Сибири», который должен был стать главным сокровищем в российско-китайских отношениях, – напоминает в издании «The American Interest» политолог Лилия ШЕВЦОВА. – Китайцы даже заявили, что русские должны оплатить строительство и обслуживание трубопровода на китайской территории. Какая наглость! Это несомненно была настоящая пощечина Москве: платить за свой собственный разворот на восток».
Более того, недавно «China Daily» сообщила, что Sinopec Group запустила в эксплуатацию крупнейшее в Китае месторождение сланцевого газа Фулин в провинции Сычуань мощностью 5 млрд куб. м в год, к следующему году добычу планируется удвоить, а общие запасы КНР составляют 26 трлн куб. м, и разведка продолжается. Кроме того, в прошлом году Китай стал мировым лидером в развитии технологий возобновляемой энергии, потратив на эти цели рекордные 111 млрд долларов, почти на 20% больше, чем годом раньше. Злые языки «чешут», что, таким образом, «Сила Сибири» вообще утрачивает всякий смысл.
В общем, «тают надежды относительно того, что Китай будет закупать столько российского газа, что можно будет отказаться даже от части европейского рынка – на практике Китай продолжает диктовать свои условия и при этом наращивает объемы импорта туркменского газа, не забывая разведывать собственные недра», – выводит журнал «Эксперт». Вероятно, о заморозке совместных энергетических проектов (кроме «Алтая») говорить не приходится, но их рентабельность для российской стороны «может сильно уменьшиться», – «радует» заместитель генерального директора Центра политической информации Алексей ПАНИН.
Обманутые ожидания
Такое же смятение – в области финансов. Из достижений: в мае Внешэкономбанк заключил с Государственным банком развития Китая рамочное соглашение о юаневых инвестициях в программы развития Дальнего Востока (финансирование, к слову, связанное, но это вообще в духе наших прагматичных восточных соседей). Объем (на момент сделки) – 8 млрд в долларовом исчислении, что сопоставимо с размерами привлеченных ВЭБом китайских ресурсов за 10 предшествующих лет (около 11 млрд). Еще один успех Внешэкономбанка – договор с другим системообразующим китайским – Экспортно-импортным – банком о финансировании проекта добычи марганцевой руды в Кемеровской области. В свою очередь, Банк России сообщил о выпуске в текущем году облигаций федерального займа, номинированных в юанях, правда, при «нормальной экономической конъюнктуре».

От ресурсов азиатских финансовых центров российской экономике достались лишь манящие огоньки
Горечи – больше. Девальвация снижает привлекательность заимствований, ставит под вопрос ожидавшееся расширение взаимных экспортно-импортных расчетов в национальных валютах и планы перевода в юани части российских резервов. «Кремль замыслил спасти резервы от «плохого» доллара и «сомнительного» евро – в результате вложит их в неудержимо катящийся под горку юань», – сомневаются эксперты. – [Вдобавок] если китайцы резко ослабят свою валюту, то через границы хлынет экспорт из КНР, их товары, и без того имеющие славу весьма дешевых, станут еще дешевле. Это касается продукции текстильной промышленности, малого машиностроения, строительных материалов. Соответствующие производства внутри России и других стран-торговых партнеров КНР просто могут быть уничтожены, поскольку не выдержат конкуренции по ценам с продукцией “Made in China”». Опасения в том, что в ближайшие 5-10 лет наши прилавки заполнят дешевые, но некачественные азиатские товары (а города – мигранты), выражает и большинство соотечественников – более 60%, по данным ВЦИОМ.
А главное – преждевременными оказались чаяния российских банков и компаний широко шагнуть на азиатские рынки заимствований. Южная Корея, Сингапур и Гонконг находятся под влиянием западных, прежде всего американских и британских, финансовых институтов, и до снятия санкций «это маловероятно». Китайские друзья, несмотря на то, что не участвуют в санкциях, тоже не спешат раскрывать объятия. «Тот расчет, который раньше занимал полдня, сейчас занимает 2-3 недели, – свидетельствует руководитель финансовой фирмы HWA Грегори ГЛУШКО. – Китайские банки (включая крупнейшие государственные, – прим. ред.), китайские компании как государственные, так и частные, очень аккуратно пытаются работать с Россией, потому что они очень легко могут попасть под санкции. Они этого допустить никоим образом не хотят, и поэтому они предпочтут потерять какой-то российский бизнес, чем попасть под санкции от своих основных экономических партнеров, которыми являются Соединенные Штаты и Евросоюз».

Будучи крупнейшим мировым производителем зерна, Россия с трудом пробивается на китайский рынок
Другая «ложка дегтя» – ограничения в поставках в КНР российского зерна. В прошлом году китайцы согласились открыть свои рынки (предполагается, что вскоре туда устремится и наша мясная продукция), благодаря чему объемы поставок могут вырасти с полутора сотен тысяч до 0,5 млн тонн (для сравнения: по данным «Русской планеты», «наш недавний друг Турция импортирует из России 4 млн тонн зерна в год»), но «выкатили» условия: отбор регионов-производителей, контроль за процессом упаковки на местах (во избежание «усушки и утруски» по-русски) и, конечно, комфортная для покупателей цена. «На международном рынке Россия сейчас имеет репутацию рискованного партнера, поэтому нам приходится как минимум демпинговать, чтобы иностранцы не закупались у тех же США, Канады или Австралии. Диктовать свои условия мы пока не можем, потому и соглашаемся на подобное тяжелое, но все же партнерство», – добавляет rusplt.ru. При этом Россия ежегодно собирает до 100 млн тонн зерновых, а Китай и того больше – 115 млн т, то есть «для российского экспорта, как и для китайского импорта, оговоренные объемы поставок на самом деле капля в море».
Политика выжженной земли
В области сельского хозяйства недоверие проявляют друг к другу обе стороны. В России около 400 млн га сельскохозяйственных земель, иностранцы арендуют всего-навсего немногим более 0,5 млн га. В буквальном смысле слова непаханое поле для приезжих трудолюбивых китайских аграриев. Однако притча во языцех – их варварское отношение к российской земле. «При неправильном подходе в течение 7-10 лет они сожгут органику, сломают хребет почве и будут получать урожай за счёт того, что сжигают естественное плодородие, – предупреждает в «Аргументах и фактах» руководитель Центра экономических стратегий Института экономики РАН Иван СТАРИКОВ. – Там останется 1,5-2% гумуса, а после дождей эта земля будет заплывать, как асфальт… Они на этом неплохо заработают, но потом России, если она хочет оставить эти территории за собой, придётся потратить чудовищные деньги для того, чтобы эту землю вылечить».
(Зная о том, до какого экологического бедствия пекинцы довели собственный город, вздрагиваешь и от известий об их планах экспортировать к 2020 году до 2 млн тонн байкальской воды (при этом квота, выделенная им властями Бурятии, по сообщениям СМИ, в 1,5 раза больше, а вообще, добавили чиновники, «по заключению ученых, без ущерба экосистеме Байкала можно добывать до 400 млн тонн воды в год – это составляет 0,5% расходной части водного баланса озера»). И это тогда, как в прошлом году планету облетела грозная и горестная новость о рекордном за последние 60 лет обмелении обмелении Байкала и апокалиптических пожарах в прибайкальских лесах.

Байкал пылает и мелеет, но, говорят, на китайцев его все равно должно хватить
Глядя на китайские повадки, Минсельхоз ужесточает правила использования земель: аренда только при проведении торгов, не более чем на 15 лет (сейчас «потолок» – 49), без права субаренды, арендуемая территория – не больше 10% соответствующего муниципального образования, арендатору придется предъявить гарантии финансовой состоятельности и забыть о залоге арендуемой земли, подтверждать отсутствие долгов по налогам и сборам, три четверти рабочих мест предоставить местным жителям, терпеть административный контроль за целевым использованием угодий.
«Но китайским инвесторам в России и без этого закона приходится несладко, – пишет «Коммерсант». – Об этом нам, например, рассказали в станице Старонижестеблиевская Краснодарского края. «Многих китайских фермеров из нашей станицы уже выжили, – говорит землеустроитель станицы Андрей НИМЧЕНКО. – Они уехали, побросав свои теплицы, теплицы стоят пустые, никому не нужные».
Китайцев начали прессовать, не выдавая разрешения на работу для их сограждан. Местных китайские овощеводы нанимать никогда не хотели, завозили своих, хоть это и обходилось дороже. «Если бы вы посмотрели, как китайцы работают, вопросы, почему местных не нанимают, сразу бы отпали, – рассказывает Нимченко. – Работают от рассвета до заката, не пьют, один человек обслуживает сразу две теплицы. Нашим такая пахота и не снилась – у нас два человека одну теплицу с трудом обслуживают».
В 2009 году в станице трудилось 250 китайцев, которые обслуживали 315 га. А в этом году им дали квоту всего на 51 человека. “Некоторые фермеры сразу закрыли бизнес и уехали, – говорит Нимченко. – Остались самые стойкие. Пытаются нанимать рабочих из Средней Азии, но производительность у них не та. Сейчас теплиц в 5 раз меньше, чем было, но, думаю, скоро будет еще меньше”».
Территория раздора
Проблема, видимо, не только в конкуренции. «Китайцы спят и видят, как бы оттяпать русскую землю» – устойчивый стереотип у нас. В Сети пугают китайскими картами с планами оккупации левобережья Амура, доставшегося России по Айгунскому договору 1858 года и в период до 1914 года. Надо сказать, что соседи по ту сторону реки сами подогревают страхи россиян. Еще не забылись слова Мао Цзэдуна о «не предъявленном счете в 1,5 миллиона квадратных километров». Да и сегодня «в Китае большинство историков считают Айгунский договор (наряду с Пекинским и Тяньцзиньским) неравноправным, поскольку сильная Россия принудила слабую сторону, Китай, к несправедливому для него пограничному разграничению», – утверждает старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС Института международных исследований МГИМО(У) МИД России Игорь ДЕНИСОВ. Показательно, что в мае прошлого года району Айгунь, располагающемуся напротив Благовещенска, вернули историческое название – «с целью развития туристических возможностей и для того, чтобы навечно сохранить память о “горькой истории”». Поэтому и факт передачи Россией в прошлом году 4,7 кв. км около Уссурийска в Приморском крае китайские националисты восприняли не только с восторгом, но и с претензиями на Сахалин и Туву (ну а чем они хуже наших поборников «Русского мира»?).
Соответственно, в июне в России с негодованием встретили весть о том, что власти Забайкалья передают на 49 лет в аренду китайцам пустующую Могойтуйскую промзону площадью 115 тыс. га. Возмущенных не убедил ни размах сельскохозяйственных проектов, ни объем уже вложенных – до 2 млрд рублей – и предстоящих, в 24 млрд, инвестиций, ни обещания отдать половину рабочих мест забайкальцам, ни заверения наших чиновников в случае ненадлежащей эксплуатации площадей отнять их в течение двух лет. Припомнили, что корпорация-арендатор – «Huae Xinban» – до этого обещала открыть большой целлюлозно-бумажный комбинат, но «за 10 лет построила лишь лесопилку, которая обрабатывает 100 тыс. куб. м древесины в год и назвала это первой очередью ЦБК». Что Могойтуйскую промзону китайцам пообещали по смешной цене – меньше 5 долларов за гектар. В конце концов глава Забайкальского края Константин Ильковский был вынужден опровергнуть «порочащие сведения».

В прошлом году забайкальскому губернатору Константину Ильковскому досталось от русских националистов по полной программе
Нехорошие подозрения охватили не только обывателей, но и интеллектуалов. Между тем вопрос границ окончательно и бесповоротно разрешен Россией и Китаем еще в 2004 году. Что же до «ползучей аннексии», то «большая часть взвешенных экспертных оценок показывает, что в РФ ежедневно находятся примерно полмиллиона китайцев. Из них, по крайней мере, половина – в Европейской части России, там, где есть рабочие места и более-менее большая экономика, по сравнению с Сибирью и Дальним Востоком, – разъясняет Александр Габуев. – Остаются 250 тыс. китайцев – на все Зауралье, включая и Сибирь, и Дальний Восток. На одном только Дальнем Востоке живут 6 млн 200 тыс. человек. Во-вторых, большая часть китайцев к нам приезжает на время. Они зарабатывают деньги и уезжают. И если вы посмотрите на показатели ВВП на душу населения, на депрессивном китайском Северо-Востоке они больше, чем в российском пограничье. С точки зрения миграционной теории – это нонсенс, когда люди из более богатых территорий мигрируют в более бедные. Никакой масштабной миграции не происходит. Есть инвестиции, в том числе в сельское хозяйство, в места, куда, да, китайцы привозят свою рабочую силу. Но никто в тайге с автоматом Калашникова не растворяется, не засыпает под сосной, чтобы дождаться свистка из Пекина и захватить российскую территорию. Все исследования, как российские, так и международные, и китайские, показывают, что при возможности выбора китайцы из приграничья едут не в депрессивную Россию, а в цветущие китайские приморские провинции, в страны Юго-Восточной Азии или Австралию».

Продолжение:
http://loxovo.livejournal.com/7238267.html

http://loxovo.livejournal.com/7238138.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...