Доллар и рубль в 2017

Валентин Катасонов - известный экономист. Он поделился мнением о состоянии российской экономики и дал прогноз на курс доллара до конца 2017. Также обосновал причины дальнейшего падения рубля.

Валентин Катасонов - известный экономист. Он поделился мнением о состоянии российской экономики и дал прогноз на курс доллара до конца 2017. Также обосновал причины дальнейшего падения рубля.

http://shabdua.livejournal.com/5333874.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

!!!!!!! АНАЛИТИКА — Как плохие институты довели Россию до кризиса

Кризис будет затяжным, а выход из него очень сложным, считают эксперты

Нынешний кризис в России требует от властей перехода к новой модели развития страны. К такому мнению пришли участники Международной научной конференции в Высшей школе экономики.
Ректор ВШЭ Ярослав КУЗЬМИНОВ полагает, что кризис, переживаемый Россией сейчас, не похож на опыт 2008-2009 годов или спады, которые переживают страны-изгои. На конференции он представил основные выводы доклада "Экономика России: перед долгим переходом".
Согласно докладу, кризис в России будет затяжным, а выход из него очень сложным.
Стране нужны реформы, без которых она может на долгие годы оказаться в ловушке стагнации – ее экономика будет расти очень медленно, население будет беднеть, а доля России в мировой экономике – сокращаться.
"Общество будет идти путем проб и ошибок и упорно держаться за плохие институты", - убежден Кузьминов.
К плохим институтам эксперты отнесли не только, например, неэффективные органы надзора, но и патерналистскую систему, при которой люди получают от государства блага, считая их бесплатными, и не контролируют их качество.
Отказ от этих институтов произойдет только тогда, когда общество убедится, что они стали абсолютно "пустыми", уверен экономист.
Выводы экспертов обсуждали бывший министр финансов России Алексей КУДРИН, ректор РАНХиГС Владимир МАУ и министр открытого правительства Михаил АБЫЗОВ.
Русская служба Би-би-си выслушала дискуссию экспертов и приводит основные выводы.

Наименьшую доходность в России имеет малый бизнес
От каких проблем страдает российская экономика?
Одной из основных проблем российской экономики, по словам Кузьминова, является низкий уровень конкурентоспособности экономики. В различных рейтингах Россия отстает от других стран с похожим уровнем развития.
Одна из причин – высокое присутствие государства в экономике. По доле государства в 10 крупнейших компаниях Россия оказалась на 3-м месте в мире.
Еще одна слабая сторона российской экономики – это высокая инфляция, продолжает Кузьминов. За весь период правления президента России Владимира Путина она была ниже 10% лишь в течение трех лет. "Наша экономика привыкла к высокой инфляции", - делает вывод ректор ВШЭ. Это и снижает ее конкурентоспособность.
Еще одно специфическое для Россия явление – это размер теневой экономики. Он постепенно сокращался до 2007 года, однако в последние годы доля теневой экономики вновь начала расти. Главный экономист BP по России и СНГ Владимир ДРЕБЕНЦОВ привел оценку теневой экономики в 40% от общего объема.
Российский бизнес, по мнению экспертов ВШЭ, имеет завышенные требования к доходности проектов. Она должна покрывать высокие риски ведения бизнеса, а также учитывать высокую инфляцию. Если в странах с развитой экономикой годовая доходность в 12% является нормальным уровнем для начала бизнеса, то в России таким порогом является 20 или 30%. Такую доходность можно получить либо от природной ренты, либо от создания искусственной монополии на рынке, либо от инновационного бизнеса, правда, для России такой вид бизнеса нетипичен, уточнил Кузьминов.
Самый рентабельный вид бизнеса в России – это крупные сырьевые компании. Второй по доходности сектор – это крупная обрабатывающая промышленность, которая получает субсидии от государства, полагают в ВШЭ. Наименьшую доходность имеет малый бизнес.
С подобными оценками согласен и министр Михаил Абызов. Крупный и средний бизнес сейчас закладывают доходность в свои инвестиционные проекты на уровне 20%, в лучшем случае 15%. Чиновник также отметил, что в России пока нет условий для создания инновационных продуктов.
Владимир Мау отметил и еще одну проблему: бизнес не пользуется популярностью у молодежи. "Дети из богатых семей хотят работать в госкорпорациях, а из бедных семей – в силовых структурах", - заявил Мау.
В.Мау уточнил, что российская экономика находится в стагфляционной ловушке – медленный или отрицательный рост происходит на фоне высокой инфляции. Это главное отличие российского кризиса от ситуации в Европе, полагает эксперт. Здесь не поможет рост бюджетных расходов или стимулирование спроса. Нужно переходить к экономике предложения и проводить реформы. Иначе Россия может повторить судьбу Японии и на долгие годы оказаться в ловушке медленного роста.

У населения очень низкие требования к качеству подобных социальных благ, предоставляемых государством бесплатно
Какие институты в России неэффективны?
Появление в России плохих институтов стало одним из следствий проводившейся в 2000-х годах в России экономической политики. "Они выжили, они стали крепкими институтами, на которых базируется поведение участников экономической жизни", - заявил Кузьминов.
Одним из таких плохих институтов, по мнению экспертов ВШЭ, является "государственный патернализм в социальной сфере". Россия позаимствовала его еще у СССР.
Пенсии, образование и здравоохранение являются бесплатно предоставляемыми государством социальными благами. Это размывает персональную ответственность людей за эти сферы, население не принимает решений об этих благах или своем вкладе в них.
В результате население ждет от государства предоставления этих благ бесплатно, а реформы в таких условиях проводить становится очень сложно. Причем с наступлением кризиса все чаще средний класс начинает пользоваться такими благами и требовать их.
Михаил Абызов говорит, что у этого есть и вторая сторона: у населения очень низкие требования к качеству благ, предоставляемых бесплатно.
Второй плохой институт, по мнению Кузьминова, - это офшорный капитализм. Если в других странах компании уходят в иностранные юрисдикции из-за налоговых проблем, то в России вывод активов – это форма страхования, используемая для минимизации рисков.
С начала 2000-х годов правительство собирает нефтяную ренту (дополнительные налоги на доходы нефтяных компаний). Это позволило создать резервы и решить какие-то социальные проблемы. Однако это же и создало еще один спорный институт: в течение многих лет государство субсидировало машиностроение, дорожное строительство и другие. Фактически государство привлекало бизнес в сектора с небольшой доходностью, при этом оно почти не требовало никаких гарантий. Эта возможность фактически исчерпала себя.
Еще один неэффективный институт – это принудительная благотворительность. В основном это распространяется на региональном уровне, когда руководитель региона или города просит бизнес профинансировать социальные объекты. "Ты будешь храм ремонтировать, ты баскетбольную команду финансировать", - пояснил Кузьминов.
Это называется надналоговым воздействием на бизнес. На подобную благотворительность может уходить до четверти прибыли компании.

Государство в течение многих лет привлекало бизнес в сектора с небольшой доходностью, такие, как машиностроение и дорожное строительство
Дребенцов из BP привел и еще одну проблему: в последние годы издержки на труд росли быстрее производительности. "Все привыкли к тому, что мы улучшаем свою жизнь гораздо быстрее, чем мы повышаем качество своей работы", - объяснил эксперт.
"Мы должны оценивать, каким образом может вести себя экономика в условиях подрыва дееспособности такой схемы, - отметил Кузьминов. – Самое смешное, что почти все игроки – бизнес, правительство, население – пытаются вести себя, как будто ничего не случилось". Все эти институты продолжают функционировать.
Разрушение плохих институтов
Ожидания по поводу будущего российской экономики различаются. Кузьминов предполагает, что Россия может перейти к новому равновесию без постоянного роста нефтяной ренты.
Этот переход может начаться, если инфляция снизится до 3-4%, а компании смогут получать кредиты и средства на финансовых рынках, которые смогут использовать для дальнейшего развития. В такой ситуации в экономике России должны появиться длинные деньги, ими могут быть, например, пенсионные накопления.
С этим согласен бывший министр финансов России Алексей КУДРИН. Он сравнил ситуацию в России с ситуацией в Греции: обе страны страдают от низкой производительности труда и отсутствия "длинных денег".
Внутренние инвестиции могли бы оживить рост российской экономики.
Это мнение подтверждает и Владимир МАУ: снижение инфляции как раз повысит доступность кредитов.
Еще одной предпосылкой может стать отказ от благотворительного налогообложения бизнеса, а также снижение политических рисков для бизнеса. Кроме того, необходимо снизить контрольно-надзорное давление на бизнес, уточнил Кузьминов.
В год, по оценке ВШЭ, бизнес теряет около 2% ВВП из-за действий контрольно-надзорной системы. По оценкам "ОПОРЫ России" и "Деловой России", потери составляют 5% ВВП.
По мнению А.Кудрина, часть из этих мер власти начинают реализовывать. Правительство уже обратило внимание на необходимость снижения политических рисков для бизнеса. Также Кудрин согласен, что необходим демонтаж контрольной нагрузки.
Это мнение поддержал и Михаил АБЫЗОВ. Он полагает, что необходимо пересматривать советские требования к компаниям, которые действуют до сих пор. Многие нормы и требования были прописаны еще в 1960-е годы. С тех пор эти требования устарели, а их выполнение стало очень дорогим. Чтобы обновить эти "сотни тысяч" документов, по мнению министра, нужно несколько лет. Он также считает, что для решения этой проблемы лучше использовать современные информационные технологии.

Эксперты предсказывают, что даже темпы роста на уровне 1,5-2% могут стать роскошью
Годы стагнации
Однако есть и другой сценарий – государство просто не будет ничего менять. В этом случае, по прогнозу ВШЭ, через 2-3 года будут потрачены все резервы.
Подобную оценку приводит и Алексей Кудрин. Наличие резервов, по его мнению, несколько тормозит процесс реформ. Имея эти средства, реформы можно откладывать.
по прогнозу ВШЭ, как только резервы кончатся, все проблемы российской экономики обострятся. Государство не сможет субсидировать бизнес, что приведет к замораживанию автомобилестроения или дорожного строительства. Произойдет резкое сокращение социальных программ и потребительского спроса. Проблемы начнутся у торговли и сельского хозяйства, которые ориентированы на внутренний рынок.
Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений ЯСИН привел ОПРОС ЭКСПЕРТОВ о том, какой путь развития выберет Россия в ближайшие годы.
Почти половина из 32 опрошенных специалистов ждут, что с 2016 года будет реализован инерционный сценарий: власти будут проводить политику, которую они проводили в последние годы. Результатом этого станет длительная стагнация российской экономики.
Еще 28% ожидают реализации мобилизационного сценария – фактически это "закручивание гаек". Реализация этого сценария приведет к глубокому падению российской экономики. Реализации инновационного сценария ожидают лишь 6,7% опрошенных экспертов.
М.Абызов дополняет, что в такой ситуации даже темпы роста на уровне 1,5-2% могут стать роскошью. "За это еще нам придется побороться", - заявил он.
За счет внутреннего спроса экономика России может расти примерно на 0,5%. К росту в 1-2% можно прийти лишь с помощью увеличения экспорта. Однако это возможно лишь в случае появления инновационных компаний и продуктов. М.Абызов не видит сейчас условий для появления таких компаний.

Русская служба BBC, 20.04,2016
http://www.bbc.com/russian/business/2016/04/160420_russia_crisis_discussion
Примечание: все выделения в тексте – мои.

http://loxovo.livejournal.com/7358629.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Насколько в России реален голод?

Оригинал взят у kungurov в Насколько в России реален голод?

Ну, о голоде, как причине массового мора, наверное, говорить рано. А вот дефицит продовольствия, и как следствие – его дороговизна и недоступность еды для бедных слоев населения – вполне реальная перспектива. Фундаментальных причин для этого две. (далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Михаил Крутихин: Нефтяники прибегнут к варварским методам

Мировые цены в 27 долларов за баррель — это уже много ниже себестоимости российской нефти. Добывающие компании выживут, но — за счёт будущего. Так считает партнёр и аналитик консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин.. (далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

«Государство-дауншифтер»


РФ — государство-"дауншифтер" (именно такое определение прозвучало в сводке новостей РБК), оно неспособно перестроиться к изменениям в мировой экономике, ослаблению нефтегазозависимости бюджета развитых стран мира. По словам Г. Грефа, период зависимости от этого вида топлива прошел благодаря развитию современных технологий. "Каменный век закончился не потому что закончились камни. Точно так же и нефтяной век, можно сказать, уже закончился", — резюмировал Греф.. (далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

!!!!!!!!!!!!! Андрей МОВЧАН: Что ждет экономику России в 2016 году


Винсент Ван Гог. Бедняки и деньги (Государственная лотерея). 1882
На 2016 год у России, безусловно, хватит и резервов, и экономической инерции, так что не стоит ожидать, что серьезные изменения придут немедленно. Скорее весь следующий год в России будет идти скрытая борьба между группами влияния – теми, кто может заработать на закрытии рынков и бесконтрольной эмиссии, и теми, для кого важна глобализация и внешние инвестиции
Россия вступает в 2016 год после двух лет рецессий (в 2014 году факт рецессии формально не был признан, но это легкая манипуляция с цифрами). ВВП, достигший к 2013 году почти на нулевом росте $2,15 трлн, в 2015-м составляет не более $1,2 трлн, и, по общему мнению Минфина и ЦБ РФ, в 2016 году сократится еще. Незначительность сокращения ВВП в «реальных рублях» (по прогнозу Росстата, ВВП 2015 года будет ниже ВВП 2014-го всего на 3–4%) не должна обманывать – в долгосрочной перспективе долларовые и рублевые показатели все равно сойдутся, а разница в оценках в двух валютах связана не столько с 2015 годом, сколько с предыдущим периодом, когда поток нефтедолларов гнал курс рубля наверх и задирал оценку ВВП России в долларовом выражении.
По объему ВВП Россия уступила Мексике и скатилась на 15-е место в мире (76-е место в мире по ВВП на душу населения) – и опять же с учетом голландской болезни 2005–2014 годов правильнее было бы сказать, что предыдущая переоценка ВВП России просто сократилась почти до нуля.
Новости стагнации
Чтобы понять процессы, происходящие в России, и предсказать развитие событий на 2016 год, надо вернуться в прошлое на 15 лет. Уже к 2000 году в России начала складываться рентная модель экономики, основанная на консолидации денежных потоков от экспорта ресурсов в руках ограниченной группы лиц, контролируемых властью. За 12 лет эта модель стала единственной и доминирующей – корреляция доходов государственного бюджета, темпов роста золотовалютных резервов, темпов роста ВВП и даже курса рубля с изменением цены на нефть стала почти стопроцентной.
Отчасти виной тому голландская болезнь. Избежать ее не удалось, несмотря на жесточайшие меры по стерилизации денежной массы и формирование золотовалютных резервов в размере более 33% ВВП. Деньги просачивались в экономику иностранными инвестициями и кредитами, но в отличие от «своих», замороженных по большей части в американских облигациях, они были дорогими и уносили доходы из экономики. На пике голландской болезни, в 2013 году, расхождение рыночного курса рубля и расчетного курса к доллару составляло 50%. Но голландская болезнь – это только одна из причин.
С другой стороны, развитие экономики было крайне затруднено разрушением институтов, коррупцией, полным отсутствием механизмов защиты прав предпринимателей и инвесторов. В довершение всего конверсия потока нефтедолларов в инвестиции и оборотный капитал нересурсных бизнесов, сравнительно высокая до 2008 года, начиная с 2009 года стала резко падать, а в 2012 году, на фоне потери бизнес-сообществом последних надежд на демократизацию, стала отрицательной – вывоз капитала и деинвестирование начали существенно превышать сальдо торгового баланса.
Даже при притоке нефтедолларов и полной открытости к иностранным инвестициям после восстановительного роста 2010–2012 годов наступило устойчивое снижение темпа роста ВВП на 1,5% в год на фоне физического сокращения инвестиций и капитальных затрат от года к году.
Растущая монополизация российской экономики и ее зависимость от подконтрольных власти монстров типа «Газпрома», «Роснефти» и РЖД приводили к стабильно высокой инфляции, создаваемой почти исключительно влиянием растущих тарифов, едва успевающих за аппетитами «эффективных менеджеров» во главе монополий.
Власть, уверенная в долгосрочности высоких цен на нефть и незаменимости российской нефти для Европы, решала задачу сохранения рейтинга в условиях стагнации просто – опережающим и рост ВВП, и рост производительности увеличением зарплат гипертрофированного (более 38% трудовых ресурсов) бюджетного и государственного сектора, ускоренным ростом социальных пособий и неэффективными и непродуманными бюджетными расходами. В 2013 году, на фоне почти нулевого роста ВВП и существенного падения его качества, при падении инвестиций, капитального строительства и экспорта, несмотря на рост цен на нефть, рост заработной платы в России был двузначным, а тарифы выросли более чем на 8%. Такой дисбаланс приводил к росту импорта и доли торговли в ВВП, к 2014 году составлявшей около 30% (в два раза больше, чем в США).
Шок и преодоление
В 2014 году падение цен на нефть стало шоком, наложившимся на долгосрочную стагнацию. На шок отреагировало гипертрофированное потребление, и падение ВВП в значительной степени было связано даже не с сокращением стоимостного объема производства в ресурсном секторе, а с коррекцией импорта, расходов домохозяйств и компаний. Именно это позволило России мягко войти в период стагфляции, а разумная политика ЦБ сохранила достаточный объем золотовалютных резервов, позволив национальной валюте обесцениться в два раза к доллару США и тем самым менее чем за год нивелировать голландскую болезнь, продолжавшуюся с 2005 года.
2015 год, первый год сбалансированных цен на нефть, принес России падение всех основных экономических показателей в масштабах, которых не пережило бы ни одно развитое государство. Спрос на долгосрочные товары упал почти в два раза, импорт – на 35%, обороты торговли в рублях – почти на 12% (то есть в долларах более чем в два раза, но в данном случае не вполне корректно оценивать обороты в валюте), иностранные инвестиции еще в 2014 году упали почти до нуля и в 2015-м не выросли.
Ожидаемое в 2015 году падение ВВП в реальном выражении на 3–4% (а скорее на все 5%) сочетается с инфляцией минимум 14–16%, а по потребительским товарам без недвижимости и товаров долгосрочного спроса (тех, падение спроса на которые позволило ценам удержаться на старых уровнях) инфляция составила более 30%. Тем не менее Россия не только не находится в состоянии экономического коллапса, но даже имеет достаточные резервы для сохранения стабильности при продолжении глубокой рецессии.
К 2016 году Россия подходит фактически исчерпав последствия нефтяного шока – с золотовалютными резервами в размере двухгодичного импорта, относительно стабильным (настолько, насколько стабильна цена на нефть) курсом рубля и медленно снижающейся инфляцией. Тем не менее, результаты безответственной экономической политики последних 15 лет никуда не делись – Россия осталась недиверсифицированной рентной экономикой, в которой нет ни институциональных, ни технологических, ни демографических драйверов диверсифицированного роста.
Преодолев «нефтяной удар», Россия просто вышла обратно на долгосрочный тренд стагнации, только на значительно более низком уровне. В дополнение к ситуации 2013 года Россия своей внешней политикой сумела перекрыть потенциальные каналы привлечения инвестиций и отпугнуть тех немногих инвесторов и предпринимателей, которые все еще готовы были пробовать диверсифицировать ее экономику. И в 2015-м, тощем, году сальдо счета торговых операций России осталось позитивным, но вывоз капитала и инвестиций превысят его примерно на $18–20 млрд.
2016 год обещает быть еще хуже: только за последний месяц Россия умудрилась поставить на грань разорения свою туристическую индустрию и чартерных перевозчиков, заморозить огромный контракт «Росатома» – последнего промышленного производителя конкурентных технологий в России, и поставить его международную репутацию под сомнение. А также нанести удар по своему капитальному строительству, дискриминировав инвесторов с портфелем $10 млрд и лучшими строительными технологиями, и подорвать основы для своего экспорта нефти и газа в Южную Европу в будущем.
Год борьбы
На этом фоне фирменные признаки российской экономики никак не меняются. В банковском секторе Центробанк в течение многих лет сочетает протекцию государственным институтам, бюрократизацию контроля за банками, увеличивавшую их себестоимость, и удивительную терпимость к самым различным операциям windows dressing. В итоге отрасль пришла к объему кредитов на одного сотрудника в 5–15 раз ниже, чем в развитых странах, хронической недокапитализации и практической непрозрачности балансов, так что даже отзыв 1% лицензий в неделю не улучшает ситуации – над Россией нависла угроза второго банковского 1998 года. В лучшем случае в 2016 году сбудется предсказание Германа Грефа и еще 10% банков уйдут с рынка. В худшем – пожар примет неконтролируемый характер и крушение одного-двух крупных банков по цепочке вызовет массовые остановки и панику во всей системе.
Во всех крупных отраслях промышленности показатели себестоимости в России хуже, чем у иностранных конкурентов, и ситуация не исправляется, несмотря на падение курса рубля. По официальному признанию самой же власти, две основные программы, подававшиеся как панацея для российской экономики – «импортозамещение» и «разворот в сторону Китая», – не дают желаемых результатов. Вряд ли стоило ожидать другого – при безработице ниже 5%, почти 90%-ной загрузке производственных мощностей и полном нежелании экономических агентов инвестировать в новые мощности (не говоря уже об отсутствии возможностей для развития технологий) никакое импортозамещение не может состояться. Китай же, для которого Россия никогда не была серьезным партнером (доля России в торговле в АТР – 1%), вынужден решать куда более насущные проблемы, чем благотворительность по отношению к северному соседу.
В этой ситуации правительство России выбирает выжидательную тактику. Бюджет 2016 года не оставляет надежд ни на реформы, ни на развитие каких-либо альтернативных минеральным ресурсам драйверов экономики. В свою очередь рынок нефти и газа, на котором крупнейшие производители открыто вступили в демпинговую войну за счет роста объемов производства, не оставляет надежд на скорый рост цен или возможность предложить внешнему рынку большие объемы.
Нет сомнений, что в 2016 году экономика России продолжит сокращаться и параллельно преподнесет несколько неприятных сюрпризов, одним из которых может стать цепочка банкротств крупных банков. Понимая это, правительство уже открыто говорит о встающей дилемме: либо существенно повышать налоги на остатки бизнеса и на частных лиц (что точно приведет к усилению рецессии и, возможно, к опережающему сокращению налоговой базы), или кардинально сокращать социальную сферу, что может вылиться в массовое недовольство.
В этих условиях правительству будет все труднее бороться с соблазном отступить от своих монетаристских принципов свободного движения капитала, рыночного курса валюты и ограничения эмиссии, тем более, что голоса, призывающие пойти по венесуэльскому сценарию, звучат все громче. Первой ласточкой пока бархатных ограничений стали попытки ограничить внешний туризм – как-никак он уносил из страны до 2014 года около $40 млрд в год, а сегодня это большие суммы.
Но на 2016 год у России, безусловно, хватит и резервов, и экономической инерции, так что не стоит ожидать, что серьезные изменения придут немедленно. Скорее весь год в России будет идти скрытая борьба между группами влияния – теми, кто может заработать на закрытии рынков и бесконтрольной эмиссии, и теми, для кого важна глобализация и внешние инвестиции. Теми, кто получает доход от бюджетного финансирования и жаждет тотальной национализации, и теми, кто хочет по дешевке скупить бизнес в стране, по возможности его приватизировав. Мы рано или поздно точно узнаем, кто победит, но, скорее всего, еще не в следующем году.
Андрей МОВЧАН - финансист, один из самых известных финансовых менеджеров России. Руководитель экономической программы Московского центра Карнеги.
Автор оригинальных инвестиционных идей, лучший гендиректор УК по версии Forbes в 2006 г. Дважды становился победителем конкурса деловой журналистики "Pressзвание".
Один из основателей инвестиционной компании "Третий Рим". До 2015 г. – управляющий партнер и сопредседатель наблюдательного совета ИК "Третий Рим".
Работал исполнительным директором компании "Тройка Диалог". Основал и возглавлял правление группы "Ренессанс Управление Инвестициями", был исполнительным директором "Ренессанс Кредит Банка". В 2009 г. создал инвестиционную компанию "Третий Рим".
По первому образованию – математик, закончил бакалавриат и магистратуру мехмата МГУ им. Ломоносова, второе высшее – Финансовая академия при правительстве РФ и executive MBA в школе бизнеса Чикагского университета (MBA University of Chicago Booth GSB). Член американского академического сообщества Beta-Gamma-Sigma.
Фейсбук: https://www.facebook.com/andrei.movchan?fref=ts.

Московский центр Карнеги, 22.12.2015
http://carnegie.ru/commentary/2015/12/22/ru-62340/io4e
Примечание: все выделения в тексте – мои.

СМ. ТАКЖЕ:
!! Андрей МОВЧАН – Русский венчур: как прожить без "Газпрома" (ноя 2015)
http://loxovo.livejournal.com/7125872.html
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Андрей МОВЧАН. Экономика страны при нефти за $40
http://loxovo.livejournal.com/7126210.html

http://loxovo.livejournal.com/7126520.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Что такое PMI

Оригинал взят у amfora в Что такое PMI

Что такое ПМС, знают многие. Мало кто знает, что такое PMI.
Не только лишь все...

PMI (Purchasing Managers Index) - это индекс деловой активности.

Он же - индекс производственной активности, он же - индекс деловой активности промышленного сектора, он же - индекс оптимизма менеджеров по закупкам, он же - индекс менеджеров по поставкам...

В общем, вариантов расшифровки много.

Но суть - одна.

Этот индекс отражает рост или снижение активности закупок / поставок в промышленности.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...