В Европе уничтожают банкиров целыми семьями

В Западной Европе продолжается череда таинственных убийств высокопоставленных банкиров. Их убивают нарочито жестоко вместе с детьми и женами. С января этого года было убито уже 14 топ-менеджеров ведущих банков, ни одно из преступлений не было раскрыто. Такими темпами, банкиры по примеру Депардье вскоре начнут просить политубежище в России.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Новый год реальной политики: войны, выборы и выводы для России

25 марта 2016

Краткий обзор сражений мировой экономической войны от члена комитета РАСО по политтехнологиям

  Политика — это концентрированное выражение экономики. Новая «холодная война» — это не столько борьба идеологий, сколько битва за выживание и первенство между главными мировыми экономическими игроками. Важные и, казалось бы, слабо связанные между собой события — решение о сохранении на прежнем уровне ставки ФРС США — финансового регулятора крупнейшей экономики мира и главной мировой резервной валюты, вывод большей части российского военного контингента из Сирии и террористические атаки радикальных исламистов на политическую столицу Европы, Брюссель — это символы начала нового стратегического года, сулящего для нас немало переломных событий и потрясений.

Изменение военно-политической ситуации на Ближнем Востоке, вызванное успешной операцией российских Военно-космических сил, привело к изменению ситуации на нефтяном рынке — цена на нефть поднялась до 40 долларов за баррель. На апрельском саммите ОПЕК и независимых производителей в Дохе с большой вероятностью будет принято решение о заморозке уровней добычи нефти, что будет способствовать дополнительному повышению нефтяных цен.

Пауза, взятая ФРС США в ожидании новых тенденций в мировой экономике в целом и на нефтяном рынке в частности, была поддержана рядом центральных банков — эмитентов мировых резервных валют, за исключением ЕЦБ, снизившего кредитную ставку до нуля и стимулировавшего количественное смягчение, и Народного банка Китая, снизившего ставки по среднесрочному кредитованию и нормы обязательных резервов. В этой ситуации возрастают риски стимулирования США нового витка военно-политической дестабилизации для нанесения удара по сильнейшим конкурирующим экономикам.

Назло попыткам ЕЦБ стимулировать экономический рост в Европе, в политической столице ЕС — Брюсселе — происходят теракты, а кризис на Востоке Украины, угрожающий стабильности европейской экономики, вновь обостряется. И доллар, «вставший» после паузы ФРС, вновь растет по отношению к евро.

На горизонте года — выборы президента США, способные изменить расклад политических элит сверхдержавы. Но как бы ни критиковали Барака Обаму фавориты президентской гонки Хиллари Клинтон и Дональд Трамп, растущее военно-промышленное лобби США сохранит сильные позиции при любом будущем президенте. А значит, России в любом случае придется «сосредотачиваться».

Финансовые войны

Часто приходится слышать об угрозе глобальной войны. Между тем, подлинная глобальная война и не прекращалась с 1945 года, и идет она между главными экономическими игроками — носителями подлинного суверенитета в мире. Локальные, «холодные» и «гибридные» войны современности — проявления именно этой большой, глобальной экономической войны.

Самым надежным признаком подлинного суверенитета государства или надгосударственного образования является наличие собственной валюты, общепризнанной в качестве резервной. И даже в некотором приближении можно сказать, что главная борьба глобальной финансово-экономической войны идет между валютами, а точнее — их эмитентами.

Наиболее ярко данный тезис иллюстрирует политическая практика США. Главное богатство США — не её компании с многомиллиардной капитализацией, не научные достижения, и даже не развитая военная промышленность. Главное богатство США — доллар. Валюта, продолжающая оставаться главной мировой резервной и расчетной денежной единицей, несмотря на все сложности, в том числе — внешний государственный долг США. Глобальные политические и экономические процессы в современном мире в конечном счете отражают борьбу за сохранение этой наибольшей из возможных экономической привилегии.

Март стал месяцем определения монетарной политики банков — эмитентов важнейших мировых валют. ФРС США оставила ставку без изменений, также поступили государственные банки Австралии, Канады, Швейцарии, Англии и российский Центральный банк. В то же самое время Европейский Центральный Банк, Банк Японии и Народный банк Китая приняли решения, направленные на стимулирование экономического роста, предполагающие риск незначительного ослабления собственных валют. Несмотря на то, что действия ФРС и центральных банков чаще всего обсуждаются в среде финансистов и биржевых игроков, они имеют самое непосредственное отношение к глобальной политике.

Действующего президента США Барака Обаму можно назвать президентом «количественного смягчения». Именно в его президентство, чтобы противостоять первой волне финансового кризиса, связанной с крахом «ипотечных бумаг», ФРС проводила политику стимулирования экономики за счет удешевления денежной ликвидности. Американское государство, в свою очередь, занималось стимулированием покупательной способности населения. Учетная ставка ФРС была снижена практически до нулевой отметки. В конечно счете, и развертывание масштабных социальных программ — таких, как спорная реформа медицины (т. наз. Obamacare), были направлены на увеличение экономической активности населения.

Однако политика, ассоциирующаяся с прежним главой ФРС Беном Бернанке, несмотря на кратковременное посткризисное облегчение, не привела к кардинальному решению проблем. США столкнулись с драматическим ростом внешнего долга — Бараку Обаме приходилось несколько раз проводить трудные переговоры с республиканским большинством в Сенате, чтобы повысить допустимый порог государственного долга и избежать «технического дефолта». Иссяк и стимулирующий эффект программ количественного смягчения, последний (третий) раунд которого завершился в октябре 2014 г. К настоящему моменту эта стратегия — как в финансовой сфере, так и в государственной политике США исчерпана: в декабре 2015 года ФРС США повысил ключевую ставку.

Стратегия низких цен на нефть (возникших как результат «сланцевой революции») в сочетании с дестабилизацией на Ближнем Востоке привела к существенному ухудшению экономических показателей нефтедобывающих стран, в том числе «нефтегазовых монархий». Казалось бы, данный эффект в сочетании с повышением учетной ставки, стимулировавшим спрос на американскую валюту, должен был привести к бегству капиталов из нефтедобывающих стран и переводу их в долларовые активы, а низкие цены на нефть — к стимулированию высокотехнологичного сектора американской экономики. Однако повышение ставки ФРС не дало ожидавшихся результатов. Соответственно, в нынешних условиях ФРС осмотрительно берет паузу.

При этом государства и государственные союзы с экономиками, находящимися в сложном положении — ЕС, Китай и Япония — выбирают стратегии стимулирования своих экономик с использованием практически тех же способов, что и США в период нулевых ставок ФРС. При этом ЕС и Китай сталкиваются с серьёзными политическими рисками — особенно велики они у Европейского Союза. Террористическая активность (в конечном счете, вызванная политикой США по дестабилизации Ближнего Востока) и возобновление полномасштабного конфликта на Востоке Украины могут свести к минимуму усилия по стимулированию европейской экономики.

Успешные действия российских Воздушно-космических сил в Сирии продемонстрировали политическое влияние России и поспособствовали потеплению отношений с ключевыми «нефтегазовыми монархиями» региона — Саудовской Аравией и Катаром. В сложившейся обстановке они гораздо охотнее пойдут на соглашение о замораживании уровней добычи и на прекращение прежней игры в демпинг, выматывавшей их экономики. В этом смысле, действия России являются попыткой перелома американской игры на Ближнем Востоке и становления в качестве равного США политического и военного актора в регионе. Несмотря на позицию Ирана (названной, впрочем, российским министром энергетики Александром Новаком справедливой) о необходимости восстановления «досанкционных» объемов добычи, арабские «нефтегазовые монархии» явно стали сговорчивее — соответственно, появляется надежда на закрепление перелома нежелательной для России тенденции удешевления нефти. Саммит ОПЕК и независимых производителей нефти в Дохе 17 апреля расставит все точки над i.

Не менее важное событие — признание МВФ под давлением Китая юаня в качестве международной резервной валюты и включение его в корзину валют МВФ с 1 октября 2016 года. Серьёзной угрозой для США становится широкого использования юаня в качестве валюты расчетов за энергоносители. На текущем этапе, особенно вследствие нестабильного курса этой валюты, девальвируемой китайским правительством из соображений стимулирования экономики и экспорта, этот вопрос пока относится к среднесрочному будущему. Вместе с тем, усилия России по финансовой и политической интеграции БРИКС, как и необходимость ответа на возможное также ужесточение финансовых санкций США и ЕС (например, после провокаций на Украине) может привести к приближению этой перспективы.

Китаю не удалось воспрепятствовать заключению невыгодного для него соглашения о транс-тихоокеанском партнерстве (TPP), ставшего альтернативой не только АСЕАН и АТЭС, но и ШОС. США рассматривают это соглашение как механизм ограничения лидерства Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе — чего и не скрывают. Китай, имеющий крупнейшую экономику в регионе, демонстративно не был приглашен к участию в разработке данного соглашения, а президент США Барак Обама, комментируя его подписание в октябре 2015 г., публично заявил, что «США, а не Китай должны определять правила мировой торговли». Это беспрецедентное по самонадеянности заявление, тем не менее, вполне искренне отражает намерения США и крупнейших американских корпораций поставить в зависимое положение экономику Азиатско-Тихоокеанского региона. Либерализация торговли США и Японии, а также США и Южной Кореи, предусмотренная соглашением, выгодна более крупному партнеру — в том числе потому, что ограничивает возможности Японии и Южной Кореи в части предоставления преференций для национальных предпринимательских структур. А эти преференции имеют не только экономический, но и культурно-идеологический бэкграунд, и потому очень важны для Японии и Южной Кореи.

Выборы, выборы

Начавшаяся предвыборная кампания за пост президента США отражает ещё одну скрытую тенденцию — борьбу между «финансовой» и «промышленной» (к которой относится как «нефтяное», так и «военно-промышленное» лобби) фракциями американской элиты. Это разделение не учитывает внутренней сложности этих фракций — вместе с тем, оно уместно для оценки наиболее крупных тенденций в американской политике. В этой связи любопытно посмотреть на связь с этими крупнейшими элитами оформляющихся фаворитов президентской гонки — Хиллари Клинтон и Дональда Трампа.

Чету Клинтон можно назвать классическими представителями «коллективного Уолл-стрит». Чтобы аргументировать это утверждение, достаточно бегло взглянуть на историю президентства Билла Клинтона и работы Хиллари Клинтон на посту госсекретаря США.

Именно в период президентства Билла Клинтона состоялась беспрецедентная либерализация финансового рынка, произведено внедрение новых производных финансовых инструментов — всего, что позже дало о себе знать в ходе финансового кризиса 2008 года. Кроме того, как президентство Билла Клинтона, так и деятельность Хиллари Клинтон на посту госсекретаря США свидетельствовали о явной склонности к экспансионизму во внешней политике. Президентство Билла Клинтона памятно прежде всего участием США в операции по расчленению Югославии и активной поддержкой усиления НАТО в Восточной Европе. Период работы Хиллари Клинтон на посту госсекретаря — это «Арабская весна» и начало процесса переформатирования (де-факто дестабилизации) Ближнего Востока. Применительно к России Хиллари Клинтон неоднократно высказывалась о недопустимости усиления её влияния на постсоветском пространстве. Именно Хиллари Клинтон принадлежит оскорбительная фраза в отношении Владимира Путина о том, что у него «нет души», как у бывшего «сотрудника КГБ».

Таким образом, Хиллари Клинтон явно устроит как финансовую, так и военно-промышленную элиту США. В её пользу будет работать и поддержка широких слоев американского общества, в том числе — разнообразных меньшинств, на поддержку которых в ходе выборов ранее опирался и Барак Обама. Для последних факт прихода первой женщины на пост президента США станет символическим событием и демонстрацией дальнейшей эмансипации американского общества.

Близок к «финансовой» фракции элиты США и Дональд Трамп — несмотря на складывающуюся репутацию антисистемного кандидата и enfant terrible президентской кампании. По оценкам ряда компетентных в американской политике российских политтехнологов, Дональд Трамп (кстати, прежде находившийся в дружеских отношениях с четой Клинтон), принимая решение баллотироваться в президенты, изначально рассчитывал лишь на своего рода «троллинг» наиболее вероятных, как тогда казалось, кандидатов от Республиканской партии — Джеба Буша, Теда Круза и Марко Рубио. Однако, увидев растущий общественный запрос на альтернативу статусной республиканской «партноменклатуре», Трамп решил развернуть свою предвыборную кампанию в полную силу. Джеб Буш и Марко Рубио уже сошли с дистанции. Но Трамп предсказуемо столкнулся с беспрецедентным сопротивлением «республиканской элиты», связанной с крупными окологосударственным бизнесом — военно-промышленным комплексом, авиационной промышленностью, нефтяными компаниями и т.п.

Первые успехи Дональда Трампа могут привлечь к его кандидатуре интерес представителей «военно-промышленной» элиты, традиционно хорошо представленной в Республиканской партии. Несмотря на то, что Трамп продолжит разыгрывать имидж оппонента системы (и протесты других кандидатов-республиканцев в этом аспекте работают на него), он наверняка попытается заручиться (если уже не заручился) поддержкой сильнейших фракций республиканской «старой элиты». Если это так — изначальный «спойлер», призванный ослабить Республиканскую партию, станет её тараном. В этом случае будет уместно вспомнить об опыте предвыборной кампании Рональда Рейгана, также первоначально воспринимавшегося в качестве аутсайдера, но в итоге ставшим одним из самых успешных президентов США.

В любом случае растущие — в том числе в результате дестабилизации на Украине и Ближнем Востоке — прибыли военно-промышленных, авиакосмических и частных военных компаний стали важным внутриполитическим фактором. Как нынешний, так и следующий президент США (кто бы им ни стал) должен будет учесть интересы этих сил.

Похищение Европы

Дестабилизация Ближнего Востока, поддерживаемая США, повлияла и на европейский театр военных действий. Война в Сирии спровоцировала новое «великое переселение народов» — резкий наплыв беженцев из Сирии, вместе с которыми на европейскую территорию прибыли и террористы, имеющие боевой опыт. Беспрецедентные миграционные потоки не только увеличили нагрузку на экономику и социальную сферу Европы, но и радикально снизили уровень европейской безопасности — 22 марта произошла серия террористических актов в Брюсселе, политической столице ЕС, в ходе которых погибло несколько десятков человек. Фактически радикальные исламистские террористы продемонстрировали, «кто хозяин в доме». Очевидно, что прежние методы специальных служб в условиях наплыва сотен тысяч нелегалов из Ближнего Востока в течение буквально нескольких месяцев, перестают работать.

Все эти обстоятельства не могли не усилить разнообразные движения регионалистов, ультранационалистов и ультралевых. Всех их, несмотря на враждебные отношения между собой, объединял «евроскептицизм» — стремление минимизировать влияние общеевропейских властей на национальное руководство своих стран. Красноречивым примером воплощения в жизнь этой тенденции стала Германия: партия ХДС, возглавляемая Ангелой Меркель, потерпела поражение в двух федеральных землях из трех в ходе прошедших мартовских выборов в региональные парламенты (ландтаги), и во всех трех землях успешно выступила националистическая партия «Альтернатива для Германии».

Этот результат неудивителен, если вспомнить о старательно замалчиваемых германскими властями новогодних массовых изнасилованиях немецких женщин мигрантами в Кёльне, или о внезапной сверхвысокой популярности разрешенного в Германии к распространению труда Адольфа Гитлера «Майн Кампф» (книга запрещена к распространению в России). Несмотря на обилие комментариев, призванных, по мнению составителей, предотвратить распространение идеологии нацизма, немцы «закупаются» книгой Гитлера явно не из-за исследовательского интереса к собственной истории. Речь идет о реальной угрозе возрождения фашизма как в Германии, так и в целом в Европе.

Но наиболее мощным ударом для ЕС может стать выход из него Великобритании в результате референдума 23 июня. По опросам, большинство граждан Великобритании (около 52%) выступают за это решение.

Ослабленный Европейский союз может стать удобной «добычей» американских транснациональных корпораций. Подготавливаемое в полусекретной обстановке соглашение о Трансатлантическом торгово-инвестиционном партнерстве (TTIP) даст беспрецедентную свободу действий для американских корпораций и усилит их позиции в споре с национальными государствами. Многие граждане государств ЕС опасаются, что соглашение не только создаст невыгодные условия для европейского бизнеса, но и ограничит суверенитет стран Европы. Очевидно, что снижение суверенитета ЕС — в том числе, под влиянием украинского кризиса и антироссийской военной истерии подконтрольного США руководства блока НАТО — будет способствовать принятию соглашения на наименее выгодных условиях для европейских промышленно развитых стран, прежде всего, Германии.

Выводы и перспективы для России

Дальнейшие перспективы России и её лидера Владимира Путина в глобальной политико-экономической войне в этом году будут зависеть от того, насколько Россия сможет парировать несколько наиболее актуальных угроз, прямо или косвенно вытекающих из американской геополитической и геоэкономической активности.

Первая угроза — попытка применить отработанные технологии политической дестабилизации в России. Даже официальные лица США не скрывают надежд на рост протестного движения в России в условиях экономических трудностей. России придется серьёзно заняться укреплением внутренней и «общественно-политической» безопасности. Россия обязана на достойном уровне провести выборы в Государственную Думу, не дав возможности радикальной оппозиции организовать в связи с их проведением или подсчетом их результатов беспорядки. Кроме того, Россия должна не допустить межнациональных и межрелигиозных конфликтов — как между русским этническим большинством и региональными этносами, так и между элитами национальных республик. Угрозы на этом направлении хорошо известны, и их можно предотвратить эффективной работой спецслужб и грамотной политической работой федеральной власти с региональными элитами.

Во-вторых, Россия должна исключить попытки «переиграть» ситуацию в Сирии после вывода большей части своего военного контингента. Для этого России придется максимально задействовать свои дипломатические возможности. Она должна максимально активно участвовать в сирийском мирном процессе. Быстрая операция в Сирии дала ей в руки дополнительные козыри, которыми она должна воспользоваться — как для обеспечения выгодных для себя условий переформатирования сирийского государства, так и для ведения переговоров с ключевыми нефтегазовыми игроками региона. России придется предпринять определенные усилия для дипломатической изоляции Турции на сирийском направлении и предотвращения её неоимперских планов.

Наконец, Россия уже столкнулась со снижением доходов от экспорта нефти и газа. В этих условиях она должна разработать действенный механизм поддержки собственной экономики, не дожидаясь повышения цен на углеводороды. Решающим фактором здесь станет деятельность Центрального Банка и разработка эффективных мер прямого экономического стимулирования. Интересны будущие результаты уже начавшейся работы по вовлечению представителей бизнеса в систему обсуждения и принятия государственных решений. Ещё одним важным направлением должна стать поддержка высокотехнологичной и военной промышленности. Эти отрасли в России вполне конкурентоспособны на мировом уровне, экспорт их продукции может частично нивелировать потери от снижения нефтяных цен — не говоря уже о возможности задействования их продукции в модернизации российской технологической и транспортной инфраструктуры.

Главным фактором риска для России по-прежнему остается украинское направление: дестабилизация ситуации на Донбассе может быть использована США для ужесточения экономических санкций против России и предотвращения восстановления отношений России и ЕС. Для профилактики провокаций и попыток срыва Минского процесса со стороны Украины, России придется занять жесткую и последовательную позицию на переговорах с этой страной, продемонстрировав готовность к жестким ответным мерам в случае нарушения Украиной взятых на себя обязательств.

Таким образом, текущая обстановка «на фронте» глобальной экономической войны для России сложная, но совсем не безнадежная. Умелые действия в национальной экономике и внешней политике позволят ей сохранить достойное место в мире по итогам нового раунда геоэкономической войны.

http://ru-an-info.livejournal.com/5935776.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Кто и зачем рушит систему?

Да, оффшоры, да коррупция, да теневая экономика.
Это было, есть... и вопрос. а кто рушит ранее специально выстроенные механизмы теневой экономики и анонимного владения активами? И что будет?
Ведь хороший оффшорный юрист, а также оптимизатор налогов до недавнего времени были одними из самых восстребованных и высокооплачиваемых специалистов.

Хочу также напомнить, что еще в начале 2000х никто толком и не знал ни про деривативный пузырь, ни про сделки с частичным покрытием, ни про кредитный мультипликатор и реальную эмиссию, ни про другие очень даже узкоспециализированные вещи из ряда скрытых основ системы, и реальные механизмы работы которых не преподаются в экономических школах.

Т.е. на мой взгляд, идет плановый слив системы целиком. Вопрос зачем? И что будет далее.
Пока все это укладывается в мой вариант подготовки к гиперу в основной резервной и расчетной валюте. (Уничтожение лишних конкурирующих капиталлов, чистка элитой своих рядов)
Ну и как следствие похороны капитализма вслед за этим, я бы сказал, тектоническим событием в мироустройстве.
Тайны всегда открывают тогда и только тогда, когда в них уже отпала потребность. Не забываем об этом.
Также очень даже очевидно, что мир стал тесен не только для всех 7 миллиардов, но и для самой элиты.
Элита - она на то и элита, чтобы оставаться узким кругом людей и особо разрастаться не должна.

http://s3s-s3s-s3s.livejournal.com/114876.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Россия и госдолг США

Михаил Делягин о том, почему мы его покупаем и почему продаем

Пользуясь положением доллара как мировой резервной валюты, США стимулируют свою экономику за счет наращивания госдолга. Возможность его увеличения — не просто залог их конкурентоспособности и влияния, но и условие самого их существования. Они живут за счет того, что берут взаймы, заставляя финансировать себя весь мир: в 1980 году госдолг составлял 0,9 трлн.долл. (33,4% ВВП), в 1990 — 3,2 трлн. (55,9% ВВП), в 2000 — 5,6 трлн. (58,0% ВВП благодаря сокращению его Клинтоном в 90-е), в 2010 — 13,8 трлн. (96,5% ВВП), а в конце января 2016 года превысил 19 трлн.долл. (103,7% ВВП).

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Есть ли жизнь после Резервного фонда?

В 2015 году не проходило и месяца, чтобы средства массовой информации нашей страны (да и не только нашей) со ссылками на тех или иных авторитетных "финансовых экспертов" заявляли, что уже в 2017 году нас ждёт "ужас-ужас" по причине исчерпания запасов денег в Резервном Фонде России.

Поспешу успокоить читателей данных средств массовой информации, а также огорчить недоброжелателей нашей страны: (далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Банки под ударом, или это для кого надо громят!

Все происходящее должно иметь внятное объяснение. В том числе - и погромы так называемых российских банков, имевшие место в последние три дня, включая сегодняшний, по украинским городам и весям. Как уже известно, сначала пострадали офисы Альфа-Банка и Сбербанка, а сегодня к списку пострадавших присоединился ВТБ. И поистине удивительно то, что с лета 2014 года их никто и пальцем не трогал, а тут поди ж ты - вспомнили.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Общая картина мироустройства начинает вырисовываться.

135594

Решающий момент приближается, чтобы выбрать либо распад, хаос и кровопролитие, либо перезагрузку и возрождение

15 февраля 2016

События продолжают разворачиваться в стремительном темпе, пока послевоенный мировой порядок продолжает свой обвал и бушует борьба за то, что его сменит. Ярким событием стала первая за 962 года встреча Папы и Патриарха Русской Православной Церкви. Самую странную вещь об этом событии можно увидеть на этой фотографии встречи в Ватикане, где изображен череп и кости прямо в центре между двумя религиозными лидерами.

http://en.radiovaticana.va/news/2016/02/12/joint_declaration_of_pope_francis_and_patriarch_kirill/1208117

Источники в масонской ложе П2, люди, отдающие приказы Ватикану, сказали, что череп и кости - символ перерождения. В данном случае, это означает, что и Патриарх и Папа верят, что Мессия вернулся, сообщают источники.

Впрочем, источники в ЦРУ говорят, что настоящая причина, почему Папа стремился встретиться с Патриархом, заключается в том, что Ватикан хочет российской военной защиты для обеспечения своего выживания. Российские источники, между тем, говорят, что эти два человека подписали “секретный Международный Меморандум о создании новой планетарной религии и Нового мирового порядка”, и что это вступит в силу 1 мая 2016.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

В.ГЕЛЬМАН, Х.АППЕЛЬ – Тяжелый год: как амбиции Кремля тормозят экономический рост (дек 2015)

Контрсанкции и торговые барьеры быстро превращаются в идею фикс российской политики и мешают развитию страны. Деньги на внешнеполитические расходы пока есть, но они скоро закончатся
В 2015 году Россия попала в идеальный шторм — геополитические проблемы наслаивались на экономические. Спад цен на нефть совпал с войной санкций и международной изоляцией, а подешевевший рубль так и не помог развитию импортозамещения в большинстве отраслей. С какими ключевыми вызовами столкнулась страна и надолго ли у нее хватит запаса прочности?
Случай на границе
В июле 2015 года Финляндия отказала во въезде в страну нескольким российским парламентариям, планировавшим принять участие в заседании Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Хельсинки (в том числе председателю Госдумы Сергею Нарышкину). Все эти политики находились в санкционном списке ЕС в связи с участием в аннексии Крыма.
В ответ на это секретарь Совета безопасности России и бывший глава ФСБ Николай Патрушев заговорил о введении асимметричных санкций против самой Финляндии. Он, в частности, предложил ввести запрет на экспорт российского леса в Финляндию, утверждая, что такой запрет нанесет финнам серьезный экономический ущерб. На деле Финляндия от такого шага практически не пострадала бы, поскольку на Россию приходится лишь 10% финского импорта древесины, причем импорт из России легко заменить поставками из самой Финляндии или Прибалтики. А вот лесная промышленность России в случае введения запрета на экспорт в Финляндию понесла бы убытки в $584 млн (цифры основаны на статистике 2014 года). Тем не менее, никто из представителей этой отрасли не стал открыто возражать против предложения Патрушева. Министр экономического развития Алексей Улюкаев лишь туманно заявил, что вопрос является «предметом обсуждений».
Таким образом, и само предложение Патрушева, и отсутствие реакции на него со стороны российской лесной отрасли отражают тот факт, что в нынешней России геополитическая риторика все больше отодвигает на второй план экономические соображения. В атмосфере широкой общественной дискредитации российских либералов за их «прозападную» ориентацию любые попытки выступить в защиту свободной торговли или жалобы на потери для российской экономики сходу отвергаются как неуместные.
Этот эпизод хорошо иллюстрирует смену российских приоритетов в экономической сфере. Во время своих первых двух президентских сроков Владимир Путин во главу угла ставил экономический рост и развитие. Теперь же на первое место вышли амбициозные геополитические цели, а также внешнеполитические проекты более скромных масштабов. Конечно, в переориентации экономических ресурсов для реализации внешней политики нет ничего нового или уникального. Однако доминирование внешнеполитической повестки дня над экономическими соображениями в последнее время приняло новые формы — иногда масштабные, иногда довольно мелочные, но в любом случае идущие во вред самой России.
За ценой не постоим
Ранние признаки разворота российского экономического курса в сторону геополитики проявились в сентябре 2011 года, когда Алексей Кудрин был вынужден уйти в отставку. Успешно проработав на посту министра финансов 11 лет, Кудрин был уволен за то, что выступил против резкого роста военных расходов. После начала третьего президентского срока Путина в российском руководстве пока еще остаются экономические либералы. Тем не менее, все более заметны, например, такие деятели, как президентский советник по евразийской интеграции Сергей Глазьев. Они выступают за резкое усиление роли государства в экономике и более конфронтационный внешнеполитический курс.
Доминирование внешнеполитических соображений над экономическими стало еще более заметным после аннексии Крыма и последовавшим за ней конфликтом с Западом вокруг Украины. Еще до того, как разразился этот кризис, использование Кремлем экспорта энергоносителей в качестве политического инструмента (например, перекрытие поставок газа на ключевые рынки через территорию Украины) влекло за собой риск серьезных экономических последствий, вынуждая европейских потребителей диверсифицировать поставки. Однако с началом кризиса примеры политически мотивированных решений в сфере экономики стали еще более многочисленными. Именно геополитикой объяснялось решение Кремля предложить Украине долгосрочную скидку на газ в декабре 2013 года, а также выделение Киеву пакета кредитов на $15 млрд плюс еще $15 млрд инвестиций в украинские ценные бумаги. Стремясь не допустить заключения соглашения о свободной торговле между Украиной и ЕС, российское руководство пустило в ход энергетические и финансовые рычаги для предотвращения украинской переориентации на Запад.
Когда Запад ввел в отношении России адресные санкции, ограничив въезд и доступ к капиталу для российской политической и экономической элиты и крупнейших российских предприятий, Кремль ответил введением дополнительных контрсанкций, ударивших по собственной экономике. В частности, Россия ввела запрет на импорт из большинства европейских стран и США многих продуктов питания, что вызвало резкий рост цен и замещение импортных продуктов на полках российских магазинов низкокачественными аналогами. Среди других протекционистских мер следует отметить новый закон, вводящий преференции для российского программного обеспечения при госзакупках и использовании на госпредприятиях (закон был принят в 2015 году), и ограничения на госзакупки многих категорий импортного медицинского оборудования и лекарств.
Российское правительство устроило целое шоу из уничтожения запрещенного импортного продовольствия: эти акции широко освещались российскими СМИ. После внесения Голландией и еще четырьмя государствами проекта резолюции ООН об уголовном преследовании сторон, ответственных за катастрофу рейса MH17 в Донбассе в июле 2014 года, в России дело даже дошло до показательного сжигания импортных голландских цветов.
Российским руководством и раньше время от времени вводились подобные политически мотивированные запреты. В частности, в 2006 году был запрещен импорт вина из Молдавии и Грузии. Временно вводился запрет на импорт мяса из Польши и рыбных консервов из Латвии. Однако нынешние многочисленные запреты — это не просто продолжение давно устоявшейся политики. Ранее торговые конфликты были эпизодическим и временным явлением, реакцией на какой-то конкретный спорный вопрос и не имели серьезных последствий для российской экономики. Нынешние же запреты стали масштабным явлением, затрагивающим широкий спектр импорта и стран-поставщиков. По сути, такие запреты теперь являются неотъемлемой частью российской политики.
Некоторые из озвученных предложений являются грандиозными, но невыполнимыми. К примеру, министр сельского хозяйства Александр Ткачев заявил, что Россия будет стремиться к 100%-ному замещению продовольственного импорта к 2025 году и что финансирование российских сельхозпроизводителей в течение следующих 5 лет вырастет до $35 млрд (2 трлн руб.). Еще одним показательным примером является крупное перераспределение бюджетного финансирования с урезанием социальных расходов в пользу военных.
Предпринимаются и менее масштабные меры: к примеру, очередной мишенью новой российской политики «обмена ударами» с Западом стали иностранные фильмы. Министр культуры Владимир Мединский настаивал на введении специальных налогов на фильмы иностранного производства в российском прокате, чтобы поддержать отечественные фильмы патриотической направленности. Мединский, в частности, утверждал, что введение НДС на иностранные фильмы нанесет удар по Голливуду. По сути дела, такие предложения позволяют небольшой группе игроков извлекать концентрированную выгоду — как символическую, так и материальную — ценой ущерба для многих отраслей российской экономики и для российского общества в целом.
Растущий приоритет геополитики над экономическими соображениями наносит серьезный удар по отдельным отраслям, создает неудобства для широких слоев российских потребителей, подрывает их покупательную способность и становится серьезной обузой для российской экономики. На фоне снижения мировых цен на нефть и рецессии этот новый российский подход к принятию государственных решений усугубил и без того серьезную экономическую нестабильность, разрушил доверие инвесторов и спровоцировал бегство капитала в размере $151 млрд в 2014 году, что в 1,5 превысило аналогичный показатель 2013 года.
Без сопротивления
Почему геополитика в России все больше доминирует над экономическими соображениями? Можно предположить, что разворот в сторону геополитики демонстрирует решительную победу силовиков над их соперниками из числа экономических либералов в битве за ум и сердце Путина. Однако предпосылки этой победы отнюдь не сводятся к кремлевским интригам. Они также основаны на умонастроении и мировоззрении российского руководства. Говоря более конкретно, в их основе лежит представление о глобальной политике и экономике как об игре с нулевой суммой, где если одна сторона получает выгоду, то другая сторона неизбежно должна пострадать. В своем недавнем интервью секретарь Совета национальной безопасности Николай Патрушев заявил, что конечной целью американской экономической политики является установление американского контроля над Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом, причем «особое внимание уделяется подрыву российской экономики, особенно финансовой системы». По сути дела, в представлении российского руководства весь мир делится на друзей и врагов. При этом максимизация потерь, которые несут враги, воспринимается как выигрыш для самой России.
Проблема заключается в том, что международная экономика и бизнес работают по намного более сложным принципам; их нельзя свести к игре с нулевой суммой. Разработка и внедрение экономической политики является сложным делом и требует высокого профессионализма. Конечно, искушение прибегнуть к упрощенному и примитивному подходу к экономическим вопросам существует и в других странах, однако именно в России привлекательность такого подхода в последние годы в глазах элит резко возросла. В случае России эту привлекательность усиливает чувство экзистенциальной угрозы, нависшей над страной и ее руководством, а также стремление взять реванш за внешнеполитические потери, понесенные после окончания холодной войны. В интервью Патрушев настаивал на существовании заговора, в рамках которого США пытаются установить контроль над российскими природными ресурсами, и уверял, что международные санкции направлены на насильственную смену российского политического режима через «цветную революцию». Патрушев также утверждал, что снижение уровня жизни россиян из-за санкций может привести к массовым протестам и политическим потрясениям и что поэтому Россия должна отреагировать на данный вызов с использованием всех имеющихся средств.
Исходя из своего представления о международных отношениях как об игре с нулевой суммой, российские власти предлагают отвечать «встречным ударом» на любые западные вызовы — как реальные, так и воображаемые. Не совсем ясно, действительно ли российское руководство считает, что продуктовые контрсанкции или запрет на экспорт леса в Финляндию способны нанести серьезный ущерб европейской экономике. Однако отсутствие каких-либо возражений или протестов против таких шагов со стороны тех российских игроков, которые от них пострадают (например, бюджетников и потребителей), лишь придает легитимности нынешнему подходу к экономической политике. Поскольку ни население, ни руководители промышленности обычно не высказывают никаких возражений, российское руководство может полностью игнорировать негативные экономические последствия возводимых торговых барьеров, а также тот факт, что возводящая эти барьеры страна может в результате потерять намного больше, чем ее противники. Поэтому контрсанкции и торговые барьеры быстро превращаются в идею фикс российской политики, затрагивая все больше сфер и отраслей экономики.
Помимо проигравших существуют и влиятельные игроки, которые выигрывают от разворота российской экономической политики в сторону геополитики. Фактически переход к новой российской экономической модели стимулируется не только амбициозными внешнеполитическими целями, но и зарождающимися коалициями заинтересованных групп. Прежде всего в огромном выигрыше от резкого наращивания военных расходов оказались российские военные и оборонная промышленность. Несмотря на возражения Кудрина, российские военные расходы за период с 2011 по 2014 год выросли до 4,5% ВВП. Этот показатель намного больше, чем в США, Китае и большинстве европейских стран.
Как и предсказывал Кудрин, такой рост расходов стал тяжелым бременем для российской экономики и федерального бюджета. На фоне ожидаемого снижения доходов российского бюджета на $44 млрд в одном только 2015 году это вынудило российское руководство снизить расходы на социальную сферу и инфраструктуру. Правительство уже анонсировало снижение бюджетных расходов по всем основным статьям (кроме обороны) почти на 10% в 2016 году.
Новая модель российской экономической политики также повлечет за собой серьезный фискальный стресс. В свете грядущих парламентских выборов (перенесенных на три месяца вперед, на сентябрь 2016 года), а также выборов президента в 2018 году российское руководство может ощутить острую и срочную необходимость обеспечить лояльность избирателей путем увеличения бюджетных расходов. Однако к тому времени большая часть российского Резервного фонда может оказаться уже растрачена. Поэтому урезание социальных расходов для Кремля является рискованной игрой, несмотря на то, что особых проявлений недовольства среди населения пока не заметно. Остается неясным, насколько Кремль будет придерживаться своих нынешних приоритетов; при этом напряженность, вызванная несовместимыми целями российской экономической политики, может нарастать.
Смена приоритетов
Подводя итоги, можно сказать, что в период третьего президентского срока Владимира Путина экономическое развитие является не столько самостоятельной целью, сколько средством решения других задач. Такой подход резко контрастирует с российской ситуацией в начале 2000-х годов, не говоря уже о ситуации в ряде стран, таких, как Китай и другие государства БРИКС, где экономический рост является наивысшим приоритетом. Путин все меньше склонен прислушиваться к мнению экономических экспертов, в результате чего экономические последствия решений властей — зачастую весьма тяжелые — не всегда должным образом прогнозируются и оцениваются. Ярким примером этого стала «черная пятница» 16 декабря 2014 года, когда рубль рухнул по отношению к мировым валютам, а рынок российских ценных бумаг упал на четверть всего за несколько часов.
Хотя экономические решения в России теперь подчинены другим приоритетам, существует по крайней мере одна сфера экономической политики, которая пока сохранила свое первостепенное значение, — это накопление валютных резервов. Однако упор на накопление резервов также имеет свою обратную геополитическую сторону. Как сообщило агентство Bloomberg, единственным экономическим вопросом, который Путин обсудил со своими экономическими экспертами перед принятием решения по Крыму, был вопрос о размере российских валютных резервов. Сообщается, что президент хотел получить заверения в том, что России будет по карману цена этого решения, в том числе возможные международные санкции. В феврале 2014 года общий объем российских международных резервов — $499 млрд — показался Кремлю достаточным для того, чтобы дать отмашку внешнеполитическим планам. Однако к 1 ноября 2015 года Россия потеряла 25% своих международных резервов, которые упали до $370 млрд. Пополнение этих резервов требует решения на самом высоком политическом уровне. Во II квартале 2015 года, когда цена на нефть и курс рубля стабилизировались, Центральный банк РФ заявил о планах за 5 лет привести резервы к докрымскому уровню в $500 млрд.
Учитывая ожидания будущих рисков для российской экономики, а также той цены, которую Россия продолжит платить за свои внешнеполитические решения, вполне естественно, что российское руководство стремится восстановить свою подушку безопасности (или трамплин) в виде валютных резервов. Пока что нынешние внешнеполитические расходы остаются для России в каком-то смысле по карману. Однако готовность российского руководства платить высокую экономическую цену за свои растущие внешнеполитические амбиции делает перспективы для экономики страны весьма туманными.
Владимир ГЕЛЬМАН – профессор политических наук Европейского университета в Санкт-Петербурге

Хиллари АППЕЛЬ – профессор государственного управления в клермонтском Колледже МакКенна

*
Оригинал: Hilary Appel and Vladimir Gelman «Revising Russia’s Economic Model: The Shift from Development to Geopolitics». PONARS Eurasia

РБК, 15.12.2015
http://www.rbc.ru/opinions/politics/15/12/2015/566fd5d79a79475f0c866b44
Примечание: все выделения в тексте – мои.

http://loxovo.livejournal.com/7245210.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Возможна ли в России революция?

России предрекают новую революцию. Её опасаются, её призывают, ей бредят. Кто-то предчувствует повторение 1917-го, другие сравнивают с 1991-м, но общий смысл трагический восклицаний в том, что Россия якобы зашла в полный тупик, попала в ловушку. Убеждают нас, что Кремль потерял реальность, страна развалена (ещё недавно говорили то же самое об армии), в правительстве сидят предатели, а "средний класс" из-за сокращения потребления готов бунтовать - в общем, пытаются разжечь панику. Особо упоротые борцы с режимом добавляют что-то вроде "Рус, сдавайся, тебя ждёт тёплая каша и горячий чай".

Предреволюционные вопли начались с 2012 года, момент возвращения Путина в президентское кресло, и нагнетаются накануне 2017-го, а точнее 2018-го, года новых президентских выборов. Как минимум, пять лет подряд, из месяца в месяц, вокруг России нагнетаются апокалиптические страхи. Но пока что революции и перевороты, хаос и войны происходят вокруг России и на дальних её подступах - Грузия, Киргизия, Украина, Египет, Сирия, теперь вот Молдавия... Запад предпринимает все шаги, чтобы помочь революционерам устроить бучу и в самой России. Вводит экономические санкции, обрушивает цены на нефть, закрывает доступ новых технологий. Одна провокация следует за другой, выставляются судебные претензии, заводятся уголовные дела, арестовывается имущество. Обвинения во всех страшных грехах сыплются на всю нашу страну и её руководство с целью превратить Россию в изгоя в глазах большинства стран мира. Любую внутреннюю проблему пытаются использовать, чтобы столкнуть власть с народом. В общем, включают всевозможные рычаги, но не получается. Не загораются старательно высекающиеся искры революции.

Нельзя сказать, что в России нет проблем - их немало, и они довольно серьёзные, опасные. Они накапливались с позднесоветских перестроечных времён, усугубились до предела в 90-е, были частично исправлены и частично прикрыты финансовыми излишками в эпоху дорогой нефти в нулевые и вот сейчас обнажились. Столкновение с Западом и санкции поставили Россию перед необходимостью решать эти проблемы, решительно и системно, но при этом существующий запас прочности позволяет это делать без аврала и паники.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...