Пессимизм. Кратко.

Прогнозы:

1.Теракты еще повторятся по приказу тех, кто когда-то сказал: "там был сахар".
2.Любые митинги будут жестко пресекаться.
3.Блогеры и журналисты по надуманным предлогам будут подвергаться арестам, избиваться. Для выхода в интернет потребуется паспорт.
4.Во время народных выступлений, забастовок, протестов по ТВ будет идти нескончаемо: "ха-ха-ха, противные пендосы, гейропейцы и укры, как мы вас переиграли! Слава Хитрому плану Путина!"
5.Налоги будут повышены.
6.Дополнительные санкции введены.
7.Донбасс будет "слит" окончательно. Совместные украинско-американские силы возьмут его по типу Олуи-1995
8.Сначала "козлом отпущения" за всё сделают Медведева, потом и Путина.
9.Территории РФ будут стремительно раздаваться соседним странам.
10.РФ лишат ядерного оружия и превратят ее в "большое Сомали".

Смейтесь все, пока болезнь и смерть не пришли за вами!

http://chelovek888.livejournal.com/54033.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Борис Титов: «Остаться с «формально правильным» бюджетом и при этом с беднеющим населением»


Борис Титов. Фото: kremlin.ru

Госдума готовится принять проект федерального бюджета до 2019 года. Глава Минфина Антон Силуанов успел заявить, что очень доволен его параметрами — мол, его ведомство стоит на страже инфляции и госдолга. То, что расходы на экономику и социальную сферу падают, это не беда. Нам бы еще три года в эдакой стабильности продержаться, а там инвестор сам попрет. «Поверит нашей предсказуемой экономической политике», — говорит Антон Германович.

Если тут и есть какая-то предсказуемость, так это предсказуемость того, что ничего хорошего ждать не приходится. В погоне за своим фетишем — сокращением дефицита бюджета с 3,5 до 1,2 процента — Минфин готов резать любые расходы. В номинальном выражении к 2019 году они уменьшатся на 625 миллиардов рублей.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

‘Вихри враждебные веют на нами’?!

"Отсутствие реформ в российской экономике может привести к трате резервов к концу 2017 года и нехватке денег на зарплаты бюджетникам. Об этом заявила первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко, сообщаетТАСС.

"Если ничего не менять, то к концу следующего года у нас не будет ни резервов, ни возможности выплатить зарплаты, у нас будут серьезные экономические проблемы. Бюджетная сфера - наш главный внутренний вызов", - отметила замминистра.

Нестеренко сравнила нынешнее состояние экономики с центром шторма. "Центр шторма - это такое состояние, когда все затихает. Когда выглядит все тихо и благополучно, но на самом деле мы уже находимся в этом центре, - сказала замминистра. - То, что мы попали и будет завихрение - это очевидно. Но как выйти из этого? Будет ли это хаотично или мы будем там формировать политику, что позволит нам более безболезненно из этой ситуации выйти".

По мнению замминистра, необходимо обеспечить эффективность труда и повышение экономической активности и мобильности населения. Нестеренко подчеркнула, что этому будет способствовать создание комфортных условий для трудящихся.

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Лопнет ли нефтяной «мыльный пузырь»?

Инвесторы традиционно обращают внимание на запасы нефти в США, где особый акцент делается на хранилище Кушинг. Но нефть хранится по всему миру, а некоторые трейдеры накопили феноменальные запасы.

...
https://www.razumei.ru/blog/strannik2061/1398
Лопнет ли нефтяной "мыльный пузырь"? | Блоги на Разумей.ру

http://evgueni-b.livejournal.com/205302.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Экономист Владимир НАЗАРО…

Экономист Владимир НАЗАРОВ о трансформации глобальной экономики и месте России в этом процессе

Экономист Владимир Назаров прочитал доклад «Экономические факторы будущего» в рамках «Университета Комитета гражданских инициатив». В.Назаров, директор Научно-исследовательского финансового института Минфина и член КГИ, предлагает обсуждать темы, которые сегодня важны для всего мира, но практически отсутствуют в российском публичном поле. Для нас экономика — это цены на нефть, растущая бедность и неэффективные госкорпорации. В то время как для мира ключевая тема сейчас — структурное изменение экономического уклада, сопоставимое с переходом от аграрного общества к индустриальному. Роль промышленности как драйвера роста занимает сектор услуг, уровень и продолжительность жизни населения заметно растёт, а базовые социальные институты, формировавшиеся на протяжении столетий, стремительно устаревают. В будущем нас ждёт смерть социального государства, и Россия может прийти к этому очень быстро, считает Назаров. Корреспондент «Новой газеты» пообщался с Назаровым после его выступления.
— Будет ли общество будущего посткапиталистическим в том смысле, что экономический рост перестанет играть в нём ключевую роль?
— От экономического роста и зависимости от него мы в ближайшее время никуда не денемся. Капитализм и конкуренция — это единственные двигатели прогресса. Другое дело, что измерители действительно могут быть разными. Например, есть известная работа Тома Пикетти, где тот рассказывает о чудовищном росте неравенства в мире. Но на самом деле, если брать не только подушевой ВВП, но и продолжительность жизни, то мы увидим существенный рост равенства. В США в XIX веке неравенство по доходам было таким же высоким, как и по продолжительности жизни. Сейчас индекс Джини по доходам находится на том же уровне, а по продолжительности жизни — снизился в несколько раз, и для общества это очень важно. Значимость материальных ценностей, богатства и потребления со временем будет падать — нам будет важнее, что вместо 80 лет можно прожить 100. И эти 100 лет будут полны ярких впечатлений.
— Вы рассказывали, что некоторые предприятия уже переносят свои производства из Китая обратно в США — страна возвращает себе конкурентное преимущество за счет социального капитала и инноваций. Как будут развиваться страны, у которых нет этого преимущества?
Китай очень мало сделал для реформ институтов после Дэн Сяопина. Там огромный госсектор, жесткое госрегулирование. Да, они не построили социальное государство, которое тормозит развитие многих стран, но они так же потеряли темп в развитии рыночных институтов. У региональных властей Китая странные стимулы: много инвестировать, вкладывать, строить — безотносительно эффективности, потому что инвестиции статистически означают экономический рост. Вы отчитываетесь о том, что ваши показатели растут, и получаете поощрения. Внутри самой системы управления заложены мощные противоречивые стимулы, и это тормозит развитие страны. Если Китай модернизирует институты, то он получит все шансы догнать развитые страны не только по количественным, но и по качественным показателям развития. В стране живет 1,4 млрд человек со своими устремлениями, талантами, новыми жизненными стратегиями — кто-то из них наверняка мог бы создать новый Google.
— В каком состоянии находится сектор услуг в России? Можем ли мы от ресурсного развития перейти к экономике услуг?
— К сожалению, нет — наш сектор услуг за небольшими исключениями вторичен, он направлен не на экспорт, а на паразитирование на ренте. Рост сектора услуг в нулевые годы в России действительно впечатлял, но когда нефтяная рента исчезает, он чисто статистически показывает сильное проседание, так как не ориентирован на внешний рынок. И длиться это будет очень долго. У нас есть пример Мексики: если мы посмотрим на эту страну в 1980-х, она окажется очень похожа на нынешнюю Россию по доле нефти в экспорте и в структуре ВВП. Сегодня Мексика — по-прежнему крупная нефтедобывающая страна, но нефтегазовый сектор занимает меньше 10% ВВП. Да, бюджет сильно зависит от нефти, но экономика достаточно диверсифицирована, нефтяной сектор не доминирует в экономике. Прошло 30 лет, и подушевой ВВП Мексики в долларовом выражении (с учетом долларовой инфляции) вообще не вырос — они фактически вернулись к тому уровню, с которого падали с начала 1980-х, но уже с радикально иной структурой экономики. Это далеко не идеальная страна, там было много популизма, клиентелизма, коррупции, были ограничения конкуренции. Процесс шёл плохо и долго, но в конце концов они перестроились. Если мы всё будем делать совсем правильно, то можно пройти этот путь за 10 лет вместо 30, но никак не за 2-3 года.
— Вы согласны с прогнозом о том, что рецессия в России с большой вероятностью продлится до 2020 года?
Всё зависит от нефти. Если цена устаканится на уровне 40 долларов за баррель и власти не будут совершать грубых ошибок, то рецессии не будет, но и рост будет максимум 1-1,5% ВВП. Возможности сырьевой экономики ограничены, объемы добычи при таких ценах будут, скорее всего, снижаться. Плюс на это накладывается демография: каждый год мы будем терять 1% рабочей силы в связи с тем, что с рынка труда уходит многочисленное послевоенное поколение, а приходит малочисленное поколение 90-х — это ещё минус 1% роста ВВП. Наши возможности сегодня находятся в районе нуля, без реформ мы будем только закреплять своё отставание от западных стран.
Чтобы их догнать, темпы экономического роста должны быть близки к двузначным. В истории можно найти примеры, когда страна примерно с нашим уровнем развития, то есть 50% от уровня высокоразвитых стран своего времени, начинала расти очень бурно. Два классических примера — это Южная Корея и Ирландия. Эти страны достигли примерно нашего текущего уровня развития, а потом попали в «ловушку стран среднего дохода» и на долгие годы затормозились. Южная Корея смогла провести большую реформу по дерегулированию, когда были ликвидированы и приватизированы неэффективные государственные корпорации. Благодаря этому она сделала ещё один шаг навстречу уровню жизни развитых стран. В Ирландии многое делали для того, чтобы сделать страну инвестиционно привлекательной: вошли в ЕС, наладили хорошее инженерное образование, вкладывались в инфраструктуру. Ничего не работало, пока власти не сбалансировали бюджет — никто не верил, что в страну-банкрот можно вкладываться. Как только они это сделали, начался экономический рост. Так что универсального рецепта нет, очень трудно сказать, от какого именно фактора запустится цепная реакция, но набор этих факторов очевиден.
Конкретные преимущества стран, вроде дешёвой рабочей силы, за счёт которой рос Китай, могут рано или поздно исчерпать себя или потерять прежнее значение. Прочно основывать экономический рост в постиндустриальном мире можно только на комбинации факторов: мир внутри общества и с другими странами, низкие налоги, гарантия прав собственности, развитый человеческий капитал и как можно меньше госрегулирования.
— Социальное государство может стать тормозом развития в постиндустриальном мире?
— Конечно. Во-первых, оно диктует высокие налоги, подрывая одно из базовых условий экономического роста, особенно в случае догоняющего развития. К этому можно добавить иждивенческие настроения и дисбаланс бюджета, который пугает инвесторов. Раздутые госрасходы отнимают ресурсы у общества и, безусловно, являются тормозом для роста.
— Вы полагаете, что к середине столетия пенсионная система, в том числе и в России, будет ликвидирована?
— Это, конечно, громко сказано, но я действительно думаю, что потребность общества в классической распределительной пенсионной системе существенно снизится. Пенсионная система в том виде, в каком она сложилась, создавалась в раннем индустриальном обществе в Германии, и оно сильно отличалось от современного. Основным видом деятельности тогда был физический труд, и было четкое понимание, когда основная масса людей теряет способность к такому труду. Потом произошел бурный экономический рост, и на волне введения всеобщего избирательного права и соревнования с соцлагерем западные страны сделали из пенсий некий бонус для своего населения: у нас есть деньги, мы можем позволить себе выходить на пенсию 65 лет или даже в 60.
В послевоенный период, несмотря на рост продолжительности жизни, во всех развитых странах состоялась гонка понижения пенсионных возрастов. Но когда закончился демографический переход, когда рожать стали мало, а жить долго, стало очевидно, что эти системы безумно разбалансированы, и поддерживать их дальше невозможно, надо с ними что-то делать. Кроме того, резко сократилась сама потребность в такой системе, потому что когда люди в основном заняты не физическим, а умственным трудом, нельзя сказать абсолютно точно, кто и когда должен прекращать работать. Это решение в большей степени становится самостоятельным выбором человека. И я считаю, что актуальность пенсии как пособия, привязанного к возрасту, будет постепенно снижаться. Место классической пенсионной системы постепенно займут личные сбережения, инвестиции в свое образование и здоровье, чтобы дольше оставаться на рынке труда, а также страховка от бедности в случае нетрудоспособности без привязки к возрасту человека.
— Совсем отменить накопительную систему, по-вашему, более разумно, чем замораживать средства пенсионеров каждый год?
— Ещё 2-3 года назад я так не считал, но сейчас у меня сложное отношение к накопительной части. Может быть, нам надо сразу строить добровольную систему. Хотя, конечно, шарахаться из стороны в сторону неправильно. Особенно неправильны наши мотивы: мы отказываемся от накопительной системы не потому, что она неэффективна, а просто потому, что не хватает денег в распределительной системе. Вместо того, чтобы понять, что женщины в 55 лет массово работают, и поднять пенсионный возраст, чтобы направить эти средства тем, кто работать не может, мы ищем ресурсы в самых неожиданных местах.
Я, скорее всего, не стал бы создавать обязательную накопительную компоненту. Но раз уж она уже была создана, я бы продержал её хотя бы для одного поколения. Как Ли Куан Ю, который приучал население Сингапура копить на всё самостоятельно: на медицинские счета, на пенсии, на жильё — всё это было в едином пуле. До 2022 года надо было сохранить обязательную накопительную часть, а потом постепенно трансформировать её в добровольные накопления. У нас же возможная трансформация накоплений в добровольный формат будет проходить на очень плохом фоне: одна половина правительства кричит, что система себя не оправдала, 200 млрд рублей где-то пропали. Центральный банк и экономический блок эту точку зрения опровергают, но в результате подтачивается доверие и к накопительной компоненте, и к государству в целом.
— После демонтажа социального государства, кто станет выполнять его функции? Рынок ведь не везде вполне эффективен.
— Рынок неплохо работает в большинстве случаев: конкуренция на рынке образовательных услуг и в медицине ведет к радикальному улучшению качества. А потом придут те, кто были раньше и кого вытеснило социальное государство. Так, в XIX веке и в США, и в Великобритании существовало огромное количество различных сообществ по территориальному или конфессиональному признаку, профессиональных гильдий и т. д. Они занимались в основном страхованием от безработицы, помощью инвалидам, вдовам — и действовали очень успешно, покрытие людей превышало 50%. Они очень бурно развивались, пока государство не решило, что выгодно эту поляну занять. Ведь, в отличие от добровольного объединения, государство может добиться абсолютного покрытия и заранее заданного изъятия ресурсов. Благодаря этому оно оказалось более убедительным и выбило эти институты. Но одновременно государство оказалось крайне неповоротливым, оно плохо воспринимает инновации и тяготеет к унификации в предоставлении социальных услуг. Если в индустриальном обществе плюсы социального государства могли перевешивать его издержки, то в разнородном постиндустриальном обществе отсутствие конкуренции, частной инициативы и частного интереса — это приговор качеству предоставляемых услуг.
— В ходе доклада вы говорили, что России пора уходить от системы страховых взносов.
— Мы могли бы об этом подумать. Грузия, например, ликвидировала все фонды социального страхования и ввела подоходный налог 20%. Это проще для предприятий, снижаются издержки администрирования. Быстро мы от этого не уйдём, не надо никаких радикальных перемен — только в этом году вступила в силу новая пенсионная формула. Но условия для этого всё равно сложатся, и варианты могут быть разные. Экономический спад может оказаться таким же глубоким, как в Грузии, когда это решение принималось, и тогда отмена страховых взносов станет экономической необходимостью. Всем пенсионерам нужно будет обеспечить прожиточный минимум, остальным нуждающимся — адресное пособие по бедности. Если экономическая ситуация будет резко ухудшаться, мы к этому придём очень быстро. Не факт, что это очень плохо, потому что это позволит экономике развиваться в дальнейшем. Если ситуация будет стабильной, то предпочтителен другой путь — эволюционный: индексируем пенсии по инфляции, постепенно повышаем пенсионный возраст и т. д. Но в голове мы всё равно должны держать тот факт, что систему нужно сворачивать, иначе она рано или поздно разбалансируется и съест те ресурсы, которые могли бы быть инвестированы в наше более обеспеченное будущее или потрачены на помощь наименее защищенным слоям населения.
— Безусловный доход, введение которого обсуждается сегодня в ряде развитых стран — это движение в верном направлении?
— Мне кажется, что об этом думать ещё рано — сначала общество должно стать очень богатым. Даже такая обеспеченная страна, как Швейцария, это не потянет: для введения безусловного дохода на том уровне, который устраивает швейцарцев, понадобилось бы 20% ВВП — это очень много. При том, что они вряд ли смогут свернуть остальную социалку целиком, всё равно останется государственное финансирование здравоохранения и пенсионной системы. В России те же 20% ВВП, то есть весь федеральный бюджет, понадобились бы, чтобы всем гражданам выплатить только лишь наш очень скромный прожиточный минимум. Сейчас нужно говорить об адресности: помогать только бедным слоям населения, идти в сторону универсального пособия. А вот когда основной добавленный продукт создаёт «креативный класс», экономика не нуждается в большом количестве работников, а общество может гарантировать достойный уровень жизни, потратив менее 10% ВВП, безусловный доход — отличная штука, она гарантирует какой-то уровень обеспеченности человека, а он в это время может сосредоточиться на самореализации, образовании, чтобы пополнить ряды этого самого «креативного класса». При этом всю остальную соцподдержку можно будет свернуть. Так что это возможно в отдаленном будущем — в более богатом обществе и при наличии соответствующей политической воли. Пока даже самые богатые страны мира далеки от такого состояния.

"Новая газета", 31.03.2016
http://www.novayagazeta.ru/economy/72458.html
Примечание: все выделения в тексте – мои.

http://loxovo.livejournal.com/7323766.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Кризис закончился? доллар идет на 40?

В почте снова восемь миллионов писем с вопросами вроде: "почему Вы вчера не сказали продавать?", "доллар пора скидывать?", "кризис заканчивается?", "нефть снова пойдет на 60?" ...

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Герман Греф продолжает дело Гайдара-Чубайса

20 января 2016

Гайдаровский форум, как и ожидалось, впечатлил разгулом либеральных рецептов в приложении к экономике России, это даже не имеет смысла обсуждать. Но всё же хотелось бы поговорить об отдельных высказываниях в выступлениях. В частности, Герман Греф назвал Россию страной-дауншифтером:

По его словам, «нефтяной век» закончился, Россия «не успела адаптироваться», поэтому — всё, безнадёжно отстали от «цивилизованных стран».

Для иллюстративности сразу укажу на безграмотность употребления термина: «дауншифтер» — это вовсе не «проигравший», а тот, кто имеет то, что лично ему нужно, но при этом не участвует в погоне за уровнем потребления и т.д., выпадает из либерально-монетарной парадигмы, что вызывает у либералов удивление и непонимание. По какой причине был неверно употреблен именно этот термин – непонятно, да и интереснее другое. Скажем, если говорить о «проигрыше» – то мировой рынок лихорадит целиком, и в благоприятный прогноз для тех же США можно лишь верить одновременно с верой в незыблемость необеспеченного доллара как мировой валюты.

Но посмотрим для начала, на что указывает и что именно предлагает Греф как яркий представитель либеральной экономики.

Во-первых, он вещает о прекращении «нефтяной эры» – и это выглядит попросту позорно. Выступая на форуме, Греф вывесил слайд с прогнозом от Рэя Курцвела (технический директор в области машинного обучения и обработки естественного языка в Google) о развитии технологий. Подробно об этих прогнозах написал профессор С. Лопатников, но, например, тезис о том, что в 2019 году «провода из любой сферы уйдут в прошлое», в особых комментариях не нуждается. Беспроводная передача электроэнергии от атомных и других станций – это фантастика, причем не научная. Уровень «эксперта» нагляден, я думаю. Но, вещая о прекращении «нефтяной эры», Греф ссылается на «эксперта» – мол, к 2028 году «солнечная энергия будет удовлетворять всю энергетическую потребность человечества». Про миф самодостаточности альтернативной энергетики «Политическая Россия» писала много (последнее: «"Зеленые" победили: Швеция отказывается от атомной энергетики», см. ссылки). Также понятно, что продвижение позиции «Нефть уже никогда не будет важным ресурсом» на фоне предложений приватизировать государственные нефтяные компании – это лишь желание отжать их у государства подешевле.

К вопросу же важности нефти просто напомню, что электромобиль — удовольствие дорогое и чисто городское, а электросамолетов вообще не бывает, и нельзя забывать про отопление и использование нефти как химического сырья. И вообще, будущее энергетики — не в солнечной и прочей альтернативно-зеленой энергии, а в управляемом термоядерном синтезе. В космос предлагается, интересно, летать на солнечных батарейках или на ветряках?

Второй тезис Грефа — это дальнейшая либерализация образования. Приведу цитату из «Ведомостей»:

«Чтобы исправить ситуацию, он призвал начинать с глубинной смены модели образования – от детсада до вуза, отказаться от "старой советской системы образования – напихивания детей колоссальным объемом информации".

Историческая Россия совершила рывок в современность (индустриализация страны), одержала победу над де-факто объединенной Европой в Великой Отечественной войне и запустила первого человека в космос. Советский проект решил задачу преодоления технологического отставания от Запада, емко сформулированную Сталиным в 1931 году: "Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут". Одной из ключевых основ преодоления отставания и рывка вперед было, конечно же, советское образование.

Делая же выводы, Греф сводит советскую систему образования к "напихиванию детей колоссальным объемом информации", противопоставляет свой агитке некую "практику", которая позволит "включиться в технологическую революцию" (все-таки первый полет Гагарина в космос был технологической революцией или нет?). Не уточняя, на какую именно практику должно ориентироваться школьное образование, на то, как правильно мыть машины или о чем здесь речь?»

Именно так. Если советское образование было комплексным, то сейчас образование «затачивают» под узкую специализацию, чтобы обычные граждане ни в коем случае не имели навыком самостоятельного мышления, не могли связывать одни события с другими и т.д. И даже учёные должны знать свою узкую специализацию и слушать, что им скажут делать. Помните, несколько лет назад на Петербургском экономическом форуме Герман Греф откровенно заявил: «Как управлять обществом, где все люди самодостаточны и получают непрепарированную информацию?»

На тему уничтожения образования на портале писалось много, напомню статьи: «Доступ к знаниям дорожает», «Как ЕГЭ вредит образованию», «ФГОС против образования».

Также в своем выступлении Греф затронул тему якобы необходимости смены вертикали власти на «горизонтальное управление», но это все в стандартном либеральном русле «ослабить Россию», обсуждалось много раз.

В своих речах Греф «забывает», что зависимость от нефтегазовой трубы – «заслуга» отнюдь не российского народа. Либеральную модель экономики продвигало и продвигает до сих пор именно правительство, которое заодно весьма способствовало разрушению советской промышленности и сельского хозяйства, что только недавно начало исправляться хоть в какой-то степени.

Лично Греф с 2000 по 2007 год был министром экономического развития и торговли – и кто виноват в недоразвитии экономики и сведению ее к распродаже ресурсов, как думаете?

После таких речей Грефа вице-спикер Госдумы РФ Н. Левичев справедливо возмутился и предложил Г. Грефу покинуть пост главы Сбербанка РФ:

«Я против преследования за взгляды, различных аутодафе, но думаю, что после подобных заявлений руководитель крупнейшего государственного банка должен был бы покинуть свой пост — добровольно уйти в отставку».

А давайте посмотрим на деятельность Сбербанка под руководством Грефа для полноты картины? Сейчас-то он за развитие экономики страны не отвечает, так как обстоят дела в "Сбере"?

Пожалуй, эффективность либерального подхода к экономике очень наглядно иллюстрирует ребрендинг Сбербанка в посткризисном 2009 году. Вот:

Герман Греф продолжает дело Гайдара-Чубайса

«В Сбербанке не раскрывают сумму, которую планируется потратить на ребрендинг, однако, по оценкам экспертов, это около 20 млрд руб. "Гонорар агентства Fitch London может составлять $0,5–1 млн, в зависимости от объёма работы, которую им заказал Сбербанк, — считает глава Brandflight Moscow Сергей Митрофанов, — однако гонорар — это самая меньшая часть всех затрат".

Для Сбербанка с его сетью ребрендинг будет стоить очень больших денег, смена одной вывески стоит от 150 тыс. до 250 тыс. руб., а переоформить одно отделение — около 1 млн руб., оценивает Игорь Дуда, заместитель председателя правления банка "Открытие" (также недавно проводившего ребрендинг). На сегодня Сбербанк располагает примерно 20 тыс. отделений».

При этом в 2009 году Сбербанк показал в 4 раза меньше прибыли, чем потратил на этот ребрендинг. Кстати, рекомендую задать поиск на тему «Сберик и Сберочка»…

Эффективная работа, не так ли?

А вот свежее, с того же Гайдаровского форума. Греф честно признает:

Герман Греф продолжает дело Гайдара-Чубайса

Мы очень сильно гордились своей программой централизации IT-систем, тем, как мы серьезно продвинулись за последние годы, инвестировали колоссальные деньги. Это был самый крупный и быстрый проект централизации IT-инфраструктуры в мире. Но, как только мы построили наш супер data-center, все закончили, мы пришли к выводу, что мы абсолютно неконкурентоспособны.

Греф Герман Оскарович

Рыночная эффективность как она есть: программа «Централизация 2.0» разрабатывалась четыре года (уже к осени 2013 года затраты превысили $1 млрд) и была завершена летом 2015 года. И уже устарела. Нужно ещё миллиард-другой потратить.

Высокая стоимость разработки не удивляет: при строительстве своего центра обработки данных Сбербанк закупал серверы IBM в четыре (!) раза дороже цены производителя. Рука рынка, баланс спроса и предложения…

Заодно вспомним, что Сбербанк отказался работать в Крыму и Севастополе, потому что, считает Греф, «это непозволительно с точки зрения санкций». Однако на Украине Сбербанк работает как ни в чем ни бывало!

Завершу материал цитатой из статьи Ивана Ваганова:

«Сегодня быть либералом – значит служить интересам глобального капитала, тем самым пресловутым "хозяевам денег", цели и задачи которых прямо противоположны интересам остальной части общества. И если допустить, что в настоящее время экономика России является придатком паразитически работающей Федеральной резервной системы, тогда мозаика легко собирается – все действия и высказывания правительства Медведева становятся прозрачными и логичными. Понятно, почему на их лицах то и дело мелькают улыбочки, пока страна уверенно катится в пропасть. Понятно, почему они не обсуждают и не будут обсуждать эффективные, консервативные реформы, лежащие на поверхности. Они профессионально справляются со своей задачей, и их повестка дня, к большому сожалению, еще не исчерпана».

http://ru-an-info.livejournal.com/5253993.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Зачем им дан язык?

Высшие экономические и финансовые чиновники России продолжают кошмарить население своими прогнозами.

http://v-tretyakov.livejournal.com/1861215.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

The Economist: Мир может охватить финансовый кризис, но не такой, как в 2008 году

Журналисты The Economist  пытаются разобраться, действительно ли мир стоит на пороге кризиса наподобие того, который был в 2008 году.

Главные прогнозы не говорят о рецессии. Хотя им никогда не удавалось ее предусмотреть.Всемирный банк сократил свой прогноз роста глобальной экономики в 2016 году с 3,3% до 2,9%.

Наверное, стоит обратить внимание на тренды в прогнозах, а не на сами цифры. В январе 2008 года чиновники из Федерального резерва США ожидали рост на 1,3-2%. Это было слишком оптимистичное предсказание, но его направление было правильным. Ведь в 2007 году прогноз был на уровне 1,7-2,5%.

Падение потребительских цен и обвал стоимости бондов в первые дни торгового года стали индикатором, который свидетельствует о тревоге среди инвесторов из-за роста. Есть также признаки слабости в промышленном секторе. Производственный индекс США ISM опустился ниже критического показателя в 50 баллов - до 48,2. Китайский производственный индекс PMI на таком же уровне, а глобальная торговля очень вялая. С другой стороны дела сферы услуг идут очень хорошо. (далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Степан ДЕМУРА. Экономические итоги 2015 года. (30.12.2015).

Степан ДЕМУРА. Экономические итоги 2015 года. (30.12.2015). Известный независимый аналитик Степан Демура подводит экономические итоги прошедшего года и даёт прогнозы на будущий. http://right-dexter.com/index.php/analytika/inf-vojna/analtyticheskie-repedachi/stepan-demura/peredachi-so-stepanom-demuroj/

http://ruh666.livejournal.com/89516.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...